urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction Исаак Тинькофф Исаак Тинькофф 2007-04-03T18:13:23Z urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:2867 2007-03-24T23:25:56Z 2007-04-03T18:13:23Z Было, наверное, около восьми утра. Точно сказать сложно – счастливые часов не наблюдают. На окраине нашего села стояли все местные парни, красавцы все как один, у каждого – хотя бы по одному шраму, полученному на махновских фронтах. Сразу за нашим селом лежало огромное поле, подходившее прямиком к Днепру. По этому полю улепетывали остатки деникинцев.<br /><br /><a name="cutid1"></a><br />Было, наверное, около восьми утра. Точно сказать сложно – счастливые часов не наблюдают. На окраине нашего села стояли все местные парни, красавцы все как один, у каждого – хотя бы по одному шраму, полученному на махновских фронтах. Сразу за нашим селом лежало огромное поле, подходившее прямиком к Днепру. По этому полю улепетывали остатки деникинцев. Деникинцы напали на наше село на рассвете. Несколько часов шел лютый бой, за каждую хату и каждый переулок. Несмотря на преимущество неожиданной атаки, деникинцы проиграли. Большая их часть полегла ещё в селе, а остатки бежали по голому полю к огромной реке. Все наши стояли с ружьями, как и я. <br /><br />Справа от меня стоял Степан, а слева – Семен. Шансов у деникинцев не было никаких. Спрятаться им негде: сзади – махновцы, слева и справа – голое поле, впереди – Днепр. Деникинцев отстреливали как позорных псов. От пуль они падали один за другим. Тут я подумал, что такая смерть для них слишком легка. Я схватил вилы и рванулся в поле. Я представлял, как всажу их в спину какому-нибудь теряющему силы деникинцу, как он будет умирать, чувствуя жгучую боль и видя окровавленные вилы, вышедшие у него спереди между ребер. Я почти уже догнал белогвардейца… Но он, сука, развернулся и пальнул мне в лицо из нагана. В последние секунды перед смерть я видел, что его изрешетили пули моих товарищей. Но мою жизнь было уже не спасти.<br /><br />Я очнулся на огромном футбольном стадионе. Он был битком набит, десятки тысяч людей сопереживали 22-м спортсменам на поле внизу. Я стоял на фанатском секторе одной команды, напротив нас был сектор фанатов другой. Справа от меня стоял Степан, а слева – Семен. Накал выкрикивания взаимных оскорблений между секторами все увеличивался. Суть сводилась к тому, что мы – махновцы, а они – деникинцы. Где-то в середине второго тайма мы заметили непонятное шевеление на трибунах напротив. Тут же человек пятьдесят наших вскочило (я был в самой гуще, и, конечно, следовал за своими) и рвануло со стадиона. <br /><br />На улице нас попытались взять под контроль менты, но безрезультатно. Пробежав метров триста дворами, мы оказались на абсолютно пустой улице. Тут подъехала тачка, из которой вылез бритый толстый мужик лет тридцати пяти с аккуратной бородкой и дико злыми глазами. Я о нем совсем забыл – он пропал с нашего сектора в середине первого тайма. Злой мужик открыл багажник машины, где была сложена арматура. Все, в том числе и я, начали её разбирать. И очень вовремя разобрали – из-за угла на нас вылетела толпа деникинцев, тоже вооруженная. <br /><br />И я, и Семен, и Степан, да все наши – все мы выкладывались на сотни процентов. Наши собственные идентичности, как цемент, скрепили каменный кулак нашего отряда. Мы должны были разогнать, прорваться сквозь враждебную биомассу. Ни о чем другом никто из нас не думал. Мы шли плечом к плечу и клали врага. Своим металлическим прутом я ломал руки, пытавшиеся прикрыть головы, делал борщ из вражеских рож, крошил височные кости. Троих я успокоил наверняка – если не пять – посчитать непросто. Но тут нарисовался ОМОН. Дабы разогнать сразу всех, омоновцы атаковали наших сзади. На долю секунды я обернулся на шум, а в это время истекающий кровью, стоящий на четвереньках деникинец, которого я как раз собирался добить, вскочил и воткнул мне в живот огромный нож. Умирая, я видел, как наши погнали деникинцев и, развернувшись, начали организованно отступать, не даваясь в лапы ОМОНа.<br /><br />Я оказался на какой-то непонятной планете. Может быть, это была и Земля – например, после ядерной зимы. Всюду росли одуванчики размером с сосны, а по поверхности шныряли говорящие жирафы. Как я понял, жирафы были очень обеспокоены предстоящей на их местности битвой. Махновцы группировались у высоких скал на западе. У нас было 50 танков и 200 вертолетов. Я сидел в вертолете, справа от меня сидел Степан, а слева – Семен. Из бесконечных лесов с юга на нас двинулись деникинцы. Их командование сильно просчиталось, выставив на битву только 40 вертолетов и 300 танков. Белогвардейские вертушки мы перебили минут за пятнадцать. Они падали в горящие одуванчики как больные СПИДом стрекозы. <br /><br />Наши танкисты мужественно продержались до махновской победы в небе. Ну а мы, соответственно, принялись им помогать. Деникинцы были обречены. С безопасной высоты мы вырубали один танк за другим. Но скоро с земли уже шла такая гарь, такой дым, что уже фиг чего было можно углядеть. Но это же не аргумент бросить наших танкистов! Наш вертолет спустился близко к земле и… Напоролся на деникинский снаряд. Вертолет загорелся, Степан и Семен катапультировались… А у меня чего-то там заело. Я падал вместе с вертолетом. За пару мгновений, пока длилось падение, я увидел на земле трех раздавленных жирафов, горящие одуванчики и груду искореженного железа. А потом огонь меня забрал.<br /><br />Я оказался в сосновом лесу. Я был в латах, на лошади, с мечом на боку и копьем в руке. Справа от меня на своей лошадке был Степан, а слева на своей – Семен. Вытянувшись в длинную цепь, стояли другие махновцы. Мы ждали деникинцев…<br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:2770 2007-03-19T23:47:41Z 2007-03-19T23:47:41Z Движения против охоты на лис его привлекали тем, что они били по богатым ублюдкам на лошадях. Стащить ебырей с лошадей и утопить в ебаной канаве – это было бы куда важнее, чем помочь лисе побыстрее съебаться. Одна такая его попытка на самой большой охоте – бифортской – не принесла видимого успеха. Приняв на грудь шесть пинт в пивной в Бэдминтоне, он встал перед группой наездников, начал размахивать руками и кричать: «Алле хоп! Ебать! Алле хоп! Ебать!» Он хотел, чтобы лошади понесли или встали на дыбы. Вместо слов благодарности он выслушал лекцию от группы престарелых женщин о том, что «не надо пугать лошадей».<br /><a name="cutid1"></a><br />ИЗГНАНИЕ……<br /><br />СТИВ Э. БЫЛ ИЗГНАН. Ему дали месяц чтобы съебать из Лондона. После некоторых размышлений о Брэдфорде – и бесконечных алко-политичных ночей в клубе «1 в 12» - он остановился на Бристоле. Он знал там много людей из «Классовой войны», также как всяких перцев из его прошлых тем, тусивших там с 60-х. Плюс Джэйн, периодически являющаяся его любовницей, имела квартиру в Монтпельере, где он мог припарковать свою задницу, пока ищет работу и квартиру.<br /><br />Стив Э. упаковал свои три мешковатые сумки, съебал из Лондона с примечательно малым сожалением и к августу 1990-го работал сортировщиком почты в Каттелмаркет Роу с однопостельной квартирой в Бедминстере.<br /><br />Его друг Гровеси опустил политическую жизнь города в его глазах. В Южном Бристоле все было так, как и должно было быть – Хартклиффе, Западный Кнул – забудь все политические трущобы в Санкт Паулисе или монтпельерском поясе мюсли, все это было среднеклассовым мудацким дерьмом. Они вообще не чуяли неприятности – субкультурщики, убегающие к мамке и папке когда заканчиваются финансы. Над белыми радикалами из среднего класса издеваются мальчишки из Санкт Паулиса – и правильно, говорил Гровеси – через десять лет эти «радикалы» будут капитанами индустрии, так почему бы не пнуть их тогда, когда есть такая возможность?<br /><br />Гровеси был прямо из Мерривуд через Венчур Инн и Социальный клуб Парксайда. Его феноменальная привлекательность в Парксайде означала, что его приятели из Мерривуда могут хорошо погулять за счет его отраженной харизмы. [?] Таким или других хуем, но мерривудская Банда Гровеси держала руку на пульсе Южного Бристола.<br /><br />Стив Э. не разделял полностью выводов Гровеси о том, что любой человек с пирсингом есть мудак из среднего класса, но парень был агрессивным, веселым и излучавшим классовую ненависть, также как и phenomerones. Гровеси здесь недолго задержится – Стив Э. чувствовал это – и его общество поддерживало пролетарский алкогольный комфорт в первые дни изгнания Стива Э. Пабы Ист стрит не были точной копией мультикультурализма Хакни, но не ебет – после несколких пинт руфэджа в «Трех лампах» на Велс роад груз его политического поражения не давил так сильно.<br /><br />Он понимал Гровеси.. Санкт Паулис был плохим местом для поиска….. с растраченными силами как на Ол саинтс роад или Рэилтон роад. Дни городских бунтов чернокожих действительно ебано по-настоящему закончились. Как Гровеси превосходно объяснял в «Барли Мау», «сейчас настало время твоих периферийных районов».<br /><br />Ни один ебырь его не слушал, но когда менты убили Сиана Стара в Хартклиффе, район взорвался как ебучая хлопушка – вместе со Скотсвудом в Ньюкастле, Ступсом в Бёрнли и другими ебаными примерами, подкрепившими анализ Гровеси.<br /><br />Политические активисты ебуче замешкались. Молодой белый пролетариат бунтует по все стране, а анархисты даже в правильном направлении не смотрели. А Стив Э. пытался компенсировать алкоголем отсутствие баланса в своей жизни, дабы уравновесить присутствие в ней политики.<br /><br />Он немного больше заинтересовался исследованием города, когда моб Гровеси усердно принялся за работу над своими редутами в Южном Бристоле. Зэни Джэни показал ему пьяную привлекательность the Plough and the Star and Garter и провалы в памяти защитили его от своих худших крайностей.<br /><br />ТЕБЕ НЕ НУЖЕН ПРОГНОЗ ПОГОДЫ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ, КУДА ДУЕТ ВЕТЕР…<br /><br />В 1997-м летние бунты 92-го смотрелись по-другому – как последний всплеск урбанистических конвульсий, начавшихся в Санкт Паулисе в 79-м и закончившихся бесцельным сражением в дерьмовом районе в Бёрнли.<br /><br />На могильной плите будет написано:<br /><br />АНГЛИЙСКИЙ БУНТОВЩИК<br />РОДИЛСЯ: БРИСТОЛ-79<br />УМЕР: БЁРНЛИ-92<br /><br />ПОКОЙСЯ С МИРОМ<br /><br />Предположение о том, что бунты будут происходить и происходить было погребено под тяжестью проектов восстановления, комиссий муниципального развития, коллапсом уличных цен на крэк и героин, и улыбчивых рожиц на таблетках экстази.<br /><br />Уверенность в том, что бунты можно перевести в восстания, превратилась в жалкие предположения типа «если бы только…»<br /><br />Если бы только…… Брикстон и Броадвотер фарм взорвались бы в ходе шахтерской забастовки, а не шесть месяцев спустя…… тогда Второй фронт внутригородских бунтов мог бы привести к освобождению Короля Артура.<br /><br />Если бы только…… Жестокость бунта в Токстефе продлилась на несколько часов больше и приблизилась бы несколько сотен ярдов ближе к городскому центру.<br /><br />Если бы только…… скотсвудские мобы, собиравшиеся на вершине Вестгейтского холма в конце дня той пятницы, как орда вестготов, готовящихся разграбить Рим, спустились бы грабить и мародерствовать в центр Ньюкастла в пятницу ночью, соединившись с пьяными парнями и девчонками у Ячменного Рынка, собравшимися из района от Саус Шиелда до Сеа Хаусес.<br /><br />Если бы только…… ЕСЛИ БЫ ТОЛЬКО ОН НЕ ПОТЕРЯЛ ЕБАНЫЕ ГАЗОВЫЕ ГРАНАТЫ. Это всегда мучило его во время воспоминаний и никогда не оставляло в покое. Картинки того воскресного дня, когда поднялся Стэнджвэйс. Что наверняка было связано с тем бунтом. И что могло бы быть, если бы они в тот момент контролировали отдельные районы лондонского центра, если бы Даунинг стрит была под контролем и восстали бы и другие городки?<br /><br />Убежденность, воображение и изобретательность стрэнджвэйских бунтовщиков, с их средневековыми продуваемыми ветром масками, вырисовывавшимися на дымовых трубах на горизонте, коченело стоявшими наперекор собственной неуместности. Что правда, то правда – у них не было страха последствий. Алана Лорда и других четко опознали на крыше, но им было насрать.<br /><br />Сгруппировавшись на шиферной плите, наполняя кипящей злобой пространство вокруг верхушек стрэнджвэйских труб, они были свободнее, чем ему когда-либо позволял сидящий у него в голове ебаный внутренний полицейский. Это был бредовый променад муравьеда по зоопарку, раковых пациентов на конечной стадии болезни, путешественников с опухолью, которые когда-нибудь завалят бывшего шефа вилтширской полиции.<br /><br />Когда грянули Стрэнджвэйские дни, он с тяжелым сердцем сидел перед телевизором, просматривая новости в компании банок “Special Brew” и finger licking fragements. Неистовое карабканье по последним футам шиферной крыши, дабы избежать поимки и продлить существование автономной зоны до последнего кирпича последней трубы. Сжатые кулаки десанта на высоченном подъемнике.<br /><br />СТИВ Э. плакал от их смелости и своей трусости и отправился в свое бристольское изгнание.<br /><br />БЭБИ, БЭБИ, БЭБИ – ЭТО НЕ ТВОЕ ВРЕМЯ<br /><br />Стив Э. чувствовал себя не только человеком, упустившим свой главный шанс, но и как человек, непонимающий свое время. Как престарелый викторианец в первое десятилетие эдвардской эпохи, чьи ценности и взгляды уже ничего не стоили, борющийся за то, чтобы понять мир аэропланов и автомобилей.<br /><br />Классовая борьба – базис его политических взглядов – исчезла с «концом истории». Протестующие, активисты, оппозиционеры современности не ставили городское восстание на повестку дня.<br /><br />Экология и права животных были второстепенными, тупиковыми, крайне специфическими проблемами для него. Он был не согласен с линией журнала «Зеленый анархист» на «уничтожение цивилизации», так же как с идеей Ронни Ли о том, что все живые существа равноценны. В ценностях Стива Э. присутствовало то, что жизнь человека ценнее жизни крысы, вши или милашки-кролика.<br /><br />В этом что-то было, но, блядь, слишком заморочено. Он ел мясо без угрызений совести и был рад пить лагер с желатином из коровьих копыт. Движения против охоты на лис его привлекали тем, что они били по богатым ублюдкам на лошадях. Стащить ебырей с лошадей и утопить в ебаной канаве – это было бы куда важнее, чем помочь лисе побыстрее съебаться.<br /><br />Одна такая его попытка на самой большой охоте – бифортской – не принесла видимого успеха. Приняв на грудь шесть пинт в пивной в Бэдминтоне, он встал перед группой наездников, начал размахивать руками и кричать: «Алле хоп! Ебать! Алле хоп! Ебать!» Он хотел, чтобы лошади понесли или встали на дыбы. Вместо слов благодарности он выслушал лекцию от группы престарелых женщин о том, что «не надо пугать лошадей».<br /><br />Конечно, ему нравилось смотреть по телевизору сцены конфронтации на Твилфорд Даун, Ньюбори, М11 и в Манчестерском аэропорту, но как он ни пытался, он никак не мог загореться энтузиазмом для спасения нескольких деревьев или кролика.<br /><br />“Earth First!” были сейчас на передовой прямого действия – там, где «Классовая война» была эпохой раньше – но его сердце до сих пор было в 1985-м. Он пытался сопереживать демонстрациям против экспорта животных, но не мог. Будут животные убиты до экспорта или после не казалось стоящим ужасной смерти Джил Фиппс от механических колес в аэропорте Ковентри.<br /><br />Рэйв-сцена. Экстази. Повторяющиеся ритмы. Вечеринки в ангарах. Да, для этого он уже был слишком ебуче стар – у него были какие-то представления о приличиях. Плата за воду выглядела полностью ебуче сумасшедшей – верхом беспредела капиталистов-свиноебов. Но что он ебано знал? Кастмортно устроил его, как и противостояние Криминал Джастис Билл. Он был очарован большой демонстрацией в Гайд парке, которая вылилась в жесткий небольшой бунт. Но его изгнание не позволило ему принять в ней участие.<br /><br />Он работал в пивной палатке, но удивлялся отсутствием продавцов политических газет и распространителей зажигательных памфлетов. Никто уже не был ебуче политичным. «Левеллеры» могли бы раскачать тысячи, но «Есть только один жизненный путь – твой путь, твой путь» - и это ставило все на свои места, как всегда бывает с хорошей аранжировкой старой банальной мелодии. Единственная акция, которая напрямую следует из любви к музыке, это покупка альбома.<br /><br />А чего он удивляется? Так ебуче наивен, так вечно оптимистичен – не было ли тоже самое со всеми другими эпохами политической музыки – панком’77 или революцией хиппи 68-го? Дерьмо. Он должен просто принять, что уже слишком стар, слишком затрахан и однозначно послан нахуй. Как сказал Крис Фарлав, «Бэби, бэби, бэби – это не твое время».<br /><br />«ДЕЛАЙ, ЧТО ЕБАННО ХОЧЕТСЯ»<br /><br />Он вспомнил последние дни ЗВЕРЯ. Алистер Кроули еле волочит ноги на выделенном ему пространстве в балгородном пансионе Хастинга. Век промаршировал мимо него. Погребальная процессия на продуваемом ветром береге посещаемая горстью иллюминантов . <br /><br />Стив Э. родился в тот день, когда умер Кроули – всего в 30 милях оттуда, в Хавкурсте, Кент. Он часто шутил на тему того, что он – реинкарнация Кроули, а иногда в жестком запое он в это и верил. Хавкурст – родина известной банды контрабандистов. Он видел одну из могил их на кладбище Гаудхурста с черепом и костями, явственно видными под лишайником. Он с восхищением смотрел на могилу, затем убрал мох, чтобы череп и кости виднелись лучше. Он потихоньку свистнул цветы с других могил и положил их контрабандисту. <br /><br />Может быть, он был киборгом – помесью Алистера Кроули и хавкурстского контрабандиста? А почему бы и нет!<br /><br />Контрабандисты, алхимики, анархисты ушли, дабы встать в ряды проигравших и забытых Марихуановцев и Людей Пятой Монархии. Если ВЕЛИКИЙ ЗВЕРЬ не смог сделать это, то с какого хуя это мог Стив Э.? Он написал пивной пеной на столе «наше время придет» и смотрел, как надпись исчезает словно <br /><br />ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО НА ПЕСКЕ<br /><br />АВГУСТ’98. Звонит телефон.<br /><br />ОДИН ИЗ ГОЛУБЫХ.. голубой<br /><br />- Привет, Стив!<br />- Это кто?<br />- Стив Л.<br />- Ебать. Я слышал, что ты воюешь с Бугэинвильской Революционной Армией – ты не смог избежать обвинения ебаного Порта Моресби, не так ли?<br />- Я сейчас шароебюсь в Хакни.<br />- А что произошло в Бугэинвилле?<br />- В субботу расскажу.<br />- Это что значит?<br />- Брикстонское “Reclaim The Streets”, комрад – ты в спячку залег, что ли? Мы можем вписаться к тебе на хату?<br />- Это кто же эти ебаные «мы»?<br />- Я, Крис, Фил, Тупняк и Тим С.<br />- А зачем?<br />- Ебучее дерьмо! Я слышал, что твои мозги превратились в ебучую яичницу, но не настолько же! Ради брикстонского “Reclaim The Streets”. Мы как-то уже бывали в Брикстоне, и нас эта поездка ебуче повеселила. Так мы вписаны или ебуче как?<br />- Кончено, пизда ебучая.<br /><br />Ты идешь домой как Сэнди Ричардсон…<br /><br />Стив Э. знал, что иногда подготовка нравилась ему больше, чем событие. Сидеть в пабе и смотреть на дверь, каждый раз, когда она открывается, надеясь увидеть знакомое лицо. А тем временем пиво согревает желудок, обволакивает мозг, путает речь, увеличивает количество произносимых слов, производных от «ебать», вдыхает новую силу в старые анекдоты.<br /><br />Сегодня он, конечно, собирался не пить, но прилип к симпатичной коллекции настоящих элей, как только вошел в паб «Инженер». Из «Инженера» открывался наилучший вид на станцию Темпл Мидс. Он напряженно вглядывался в окно, ожидая комрадов. А вот и они: направляются чванливой походкой как игроки премьер-лиги на пресс-конференцию.<br /><br />Много лет назад он, тогда скинхед-бутбой с северного района города Свэнсеа, как-то ездил на выезд в Майнхед таун в первом матче кубка. Ух, как же они зажгли – несколько тысяч джеков из Свэнсеа, вселяющих страх и отвращение в полуденных продавцов на центральной улице Майнхеда. Кодла молодых пролетариев с грязных окраин Блэен-у-маэс и Таунхилла, наслаждающихся своим ебучим выходным. Лузеры-оборванцы, которым представился случай оторваться.<br /><br />«Ты идешь домой как Сэнди Ричардсон», - отправляя самых милых мэйнхедовских бабушек в вулворфский храм. Власть. Власть. У них она была, а у нас нет. Может быть, сегодняшний день будет за Мэйнедом.<br /><br />Дух «Старых шакельтонцев» быстро наполнил безрассудных пожирателей пива в «Инженере». Крепкие объятия, рукопожатия – молчаливое согласие о ненужности упоминания прошлого.<br /><br />Потоки бунта перевернули полицейскую машину под окном паба. Мент в штатском, пытающийся определить диспозицию актива “Reclaim the streets”, заглядывает в паб. «В «Инженере» - никого», - слышно, как он отзванивает. Никакой мент не подумает, что «Старые шакельтонцы» - это эко-бойцы. «Старые шакельтонцы» больше похожи на сборище Combat18, желающих отмудохать несколько леваков. Это для ментов, отслеживающих политику. А для ненаметанного глаза бристольских ментов, они – кучка толстых мужиков.<br /><br />Основные силы RTS собрались в Кастл парке, дабы ввести ментов в заблуждение относительно того, где они собираются атаковать. Менты предполагали повторение прошлогоднего прорыва по M24 на Ньюфаундлэнд роад, приведшего к наглым беспорядкам в городском центре. Настоящей же мишенью была неприметная неприглядная эстакада. Но если заблокировать её – на много часов заблокированными окажутся улицы Вествёлд Картополиса в пик Дня Счастливого Покупателя.<br /><br />Эстакада видна из «Инженера», так что перед началом жести можно пропустить ещё пару пинт, наблюдая, как менты рассеивают свои силы, осуществляя полностью неэффективный план. Главный мент Авона дал интервью «Ивнинг пост», в котором заявил, что не допустит повторения прошлогоднего фиаско полиции.<br /><br />Было очевидно, что несколько сотен рейверов, фриков и эко-бойцов дадут самчных пиздюлей ментам со всей их высокотехнологичной экипировкой, долговременным планированием, внедренными стукачами и вертолетом, чье нахождение в воздухе стоит миллион фунтов в минуту. Треш и угар начнется, когда менты попытаются очистить эстакаду. Вот тогда «Старые шакельтонцы» затянут пояса и перейдут свой рубикон. <br /><br />«Разница с тем, что было пять лет назад», - прогнозировал Стив Л. – появление всех этих самонадеянных одетых в черные защищающие от огня костюмы зомби с ебаными камерами с увеличителями картинки. Ходят они с охраной. Из-за их снимков, если тебя не схватят на следующей же станции, тебя свинтят на следующей акции. На этих уебанах мы сегодня сконцентрируемся. Вы не поверите, сколько акционеров носит одну и ту же ебаную одежду на все мутки – из-за этого у мусоров есть вполне адекватная фотокартотека. Внезапно перед витриной остановился ментовский автобус, из которого начали вылезать экипированные пассажиры. Повсюду что-то движется. Из окон видны яркие вспышки на эстакаде.<br /><br />Поздравляем! Тебя только что НАЕБАЛИ!<br /><br />«Они сделали это! Понежнее с ними!», - рассмеялся Стив Е. Черное пятно появилось на застекленной веранде паба. Фашист-зомби, прилетевший с планеты Зарг, т.е. полицейский фотограф, временно отпустил охрану, т.к. не предполагал, что враг может быть в пабе.<br /><br />Он только дернулся, пока выходили «Старые шакельтонцы», получив разбитую бошку – сломанный нос, трещина через весь череп, тошнота, рвота, пронзающая головная боль. Для будущих акций камера, рация и удостоверение отправились в рюкзак Фила.<br /><br />Менты перекрыли эстакаду, но «Старые шакельтонцы» прошли легко через оцепление, жестами показывая в сторону «Казино Аннабели». Эстакада была полностью захвачена и была завешена большими баннерами от конца и до конца. С обеих сторон часть дороги была занята копами, которые пытались вытеснить людей с проезжей части, дабы возобновить движение. Началась музыка и барабаны, - что, как по опыту знал Стив Э., является плохим знаком – неизбежно это приведет к танцам перед ментами и триумфу пацифизма.<br /><br />Тем не менее, он сильно ошибался. “Reclaim The Streets” была лишь показухой, и коллективное воображение не остановилось на захвате эстакады. Неожиданно со стройки напротив появилось 50 или около того RTS-овцев, заблокировали четыре проезжие полосы под эстакадой и начали строить баррикады.<br /><br />ДА! ЕБУЧЕЕ ДА! Сердце Стива Э., выдало спонтанный скачок адреналина. По какой-то причине полицейские ни блокировали большую темпл гейтскую стройку, ни убрали оттуда материалы, которые можно использовать для строительства баррикад. ДУМАЙТЕ, КРЕТИНЫ! Стив Л. и Тупняк уже тянули концы широкой балки на дорогу, за ними последовали миксеры для цемента, генераторы, забор, который выглядел как демонтированная башня для наблюдений, кабины охраны, столбы ворот, перемычки, брезент и всякий хлам.<br /><br />Настроение поднималось. По цепочке передавали кирпичи, куски цемента, булыжники – чтобы иметь запасы метательного материала рядом с баррикадами. Менты просто пялились с безопасного расстояния, больше озабоченные тем, чтобы скорая помощь прорвалась сквозь пробки к человеку, лежащему в дверях «Безрассудного инженера».<br /><br />Так как менты не смогли препятствовать перекрытию дороги, теперь их целью было сдерживание беспорядков. Пускай RTS-овцы побузят несколько часов и разойдутся с наступлением вечера. Но злоумышленники не дремали. На мост передавали кирпичи. Стив Л. посмотрел на окна здания, расположенного прямо напротив эстакады, почти касающееся её, и на тени, перемещавшиеся в окнах.<br /><br />- Че это за ебаное здание? – спросил Стив Э.<br />- Отель «Гросвенор». Использовался как DHSS с завтраком и постелью, но был закрыт санэпидемсантцией, потому что был вонючей дырой. Сейчас здание пусто.<br />- Нихрена не пусто – там сейчас ебаные полицейские видеокамеры. <br /><br />«Ебать, я помню это место. Мы останавливались здесь с Джо Страммером во время тура “Rock Against The Rich”. Мы продавали футболки “Классовой войны” с топором, воткнутым в голову Тэтчер. Страммер попросил бристольское отделение “Классовой войны” заказать место в приличном отеле – так они нашли эту обосраную кроличью клетку с эстакадой, проходящей в двух футах от ебаной кровати. Страммер рассвирепел и ушел спать в микроавтобус».<br /><br />Менты стояли практически без амуниции, но любой Вася Суходрищев мог догадаться, что они готовятся к штурму основных баррикад. Стив Э. пришел в ебучий восторг от мысли том, как можно колоть их головы словно кокосовые орехи. <br /><br />Да, но почти ни один ебырь не шифранул свое лицо, так что все засняты мудаками из спальни Страммера. Ситв Л. жестикулировал в сторону двух фигур в черном на крыше «Гросвенора». «Погнали, надо сделать мразей, а то некоторые бедные ебыри получат большие срока».<br /><br />С самой высокой точки эстакады не было возможности подобраться к зданию, окруженному ментами. Пришлось отступать до того, как откроется первая возможность.<br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:2477 2007-03-19T23:41:35Z 2007-03-19T23:41:35Z Стив, вершивший в первозданную классовую войну, ненавидевший богатые мешки с дерьмом с той же страстью в 51 год, что и в 15. Но когда он был ребенком, он боялся пауков, и, будучи взрослым, говорил всем, что боится пауков. Его дети знали, что их папа боится пауков. Но два года назад большой домашний паук пробежал по его ногам, и это его совсем не взволновало. Но он никому не сказал, что он больше не боится пауков. Он до сих пор играл на публику в боящегося пауков. Боязнь пауков была частью образа Стива Эдвардса. Если он больше не боится пауков, не была ли вся его прошла жизнь потерей времени, симуляцией? Если он уже не был тем, чем всегда был, тем, чем другие всегда думали он являлся, чем он всегда думал, что является, не были ли его первые 51 год жизни бессмысленными, лишними, ущербными? Надо ли ему продолжать изображать из себя анархиста, изображать боящегося пауков, в независимости от того, правда это или нет, только чтобы самоутвердиться в своих или чужих глазах? Не создал ли он подростковый образ, из которого потом просто не вырос?<br /><br /><a name="cutid1"></a>ДЕБАТЫ<br /><br />ЗАГОВОРЩИКИ: Стив Л., Стив Эдвардс, Гарри Х., Спайк, Фил Печатник, Тим С., оксфордский Джим, Норман С., Мик Б., Пол С., Крис из АЛФ, Безумный Пит, Красти Тревор, Роб Дж., Тупняк, Мартин П.<br /><br />МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Найтингэйл Эстэйт, Хакни.<br /><br />MINUTE TAKER: Ха-ха! Ебаное ха-ха!<br /><br />ИЗВИНЕНИЯ: Никаких ебаных извинений!<br /><br />ЦЕЛЬ: Мы должны пробраться и вытащить её – как Чаушеску – и таким же ебаным образом прикончить.<br /><br />ИНИЦИАТОР: Стив Л.<br /><br />ОТВЕТ: Тишина.<br /><br />СТИВ Л.: Давайте посмотрим на присутствующих в этой комнате – кто в деле, а кто нет.<br /><br />Стив Эдвардс, как главный по буханию и анекдотам, почувствовал шевеление в своем лысеющем черепе.<br /><br />СТИВ ЭДВАРДС: Когда приходит рак, так можно говорить, потому что ты уже никак не поломаешь свою жизнь. Если ты серьезно, у тебя не все дома. Можно получить по полной за подготовку к бунту уже за одно проникновение в номер 10, оставим в стороне убийство ебаной Тэтчер. Даже если предположить, что ты продумал, как это сделать, ты точно не думал ни о каких ебаных путях отхода. Ты хуйню порешь, Стив.<br /><br />ПЕЧАТНИК ФИЛ: Убить Тэтчер в прямом телеэфире выглядит соблазнительно - согласен, ты заставил мой пульс биться интенсивнее. Но позитива от этого экшена не хватит, чтобы компенсировать десять лет заключения. Мы рискуем получить большие сроки – подготовка бунта, подготовка насильственных беспорядков. Называние меня приросшим к дивану «псевдореволюционером ради хобби» меня не переубедит - я из другого теста. Я не из среднего класса. Я не могу позволить себе отсидеться где-нибудь на Восточном Острове, переехать жить в какую-нибудь ебаную далекую пердь. Если есть лучшие мазы – я, блять, слушаю.<br /><br />ГАРРИ Х.: Стив прав – мы должны выжать из этого все, что можно. Сейчас есть сильное политизированное социальное движение, и 30 марта станет большим испытанием для него. Большим оно уже не станет – молния в один и тот же пень дважды не бьет – будут сделаны какие-то уступки и движение рассосется – в поисках новых тактик вернется к локальным проблемам, пойдет на сотрудничество с Лейбористской Партией…<br /><br />Будет крупнейшая политическая демонстрация – возможно, до 500,000 участников – с 1830-го года. Не надо ограничиваться тем, что рассчитывать просто на большие и лучшие, чем обычно, беспорядки, а потом читать о них в газетах воскресным утром, когда все вернулось на круги своя, и все будут покорно ждать арестов в рамках ментовской операции «Вихрь-антибунтовщик». <br /><br />Мы должны подумать как минимум о захвате зданий и территории – не уходить домой ночью – мы должны удержаться в центре Лондона на много дней, дабы спровоцировать правительственный кризис в связи с невозможностью властями контролировать ситуацию.<br /><br />Посмотрите на Париж 68-го. Кто знает, что может случиться. Наша задача – выбить искру, мы точно не можем знать, что за этим последует. Мы должны инициировать захват зданий в других городках в знак солидарности. Вопросом кризиса будет: «Кто правит Британией – толпы или правительство?» Задавая вопрос, ты не можешь знать, какой ответ получишь. Heath спросил шахтеров в 74-м, и посмотрите, какой ответ он получил. Мы должны приняться за это. Sweet as nut.<br /><br />КРАСТИ ТРЕВОР: «Путешественники» за это. В любом случае большая часть из нас придет вооруженной. Настало время расплаты за Бинфильд и годы траханья нас. Большая наша часть в любом случае свалит потом заграницу, если уж этого не сделала. Мутанты приходят из Берлина ради последнего выстрела.<br /><br />Вы – революционеры, удобно устроившиеся в системе корпораций: одной ногой – в революции, другой – в комфортной дневной работе, обслуживающей систему, которую, якобы, вы презираете – но вам все это больше не нужно. Вы даже не ебаными моционами занимаетесь – вы всего лишь актеры агрессивного шоу, в наличии которого на своей обочине система нуждается – держа вас в рамках, которые вы слишком ебано трусите преодолеть. Вы ебано зажирели. Курсы о «Старых шакельтонцах» в Лейстерском Политехническом Культурном Центре. Вы стали слишком ебано агрессивными карикатурами, радикальными модными мудаками – вы стали всем, что ненавидите.<br /><br />Крупнейшее движение с 1830-го года, а половина из вас ссыт и ищет удобную идеологическую отмазку. Что Нечаев говорил о революционере, у которого все ещё остается связь с прошлым и ебаные моралистские сомнения? ВЫ ЕБАНО ОБРЕЧЕНЫ, ЕСЛИ НЕ РЕШИТЕСЬ. Вы смеетесь над ебаными троцкистами-авангардистами, но какая между вами разница, если вы парализованы от страха, когда настал момент, который, как вы утверждаете, вы ждали всю свою ебаную жизнь? С меня, и с сотен мне подобных – хватит. Вытащите ебаную корову и прикончите.<br /><br />РОБ ДЖ.: Известно, что некоторые районы сейчас готовы взорваться. Группа Классовой Войны в Сэлфорде более или менее рулит ситуацией в Ордсэлле. На прошлой неделе манчестерские менты презентовали новый супер-уникальный полицейский “Ford Cosworth” – супер-полицейскую машину. Этим же ебаным днем моб из Сэлфорда спер её с ментовской автостоянки, несколько часов носил по Ордсэллу, провоцируя ментов на столкновение на своей территории. Потом они подожгли ебаную машину, засняли это на видео и послали на Granada T.V. для трансляции в местных ебаных новостях.<br /><br />Менты ебуче злились, но все же не могли прорваться в район. Некоторые люди из ордсэлловского моба только что вернулись из Стрэнджвэйса, который, как они отмечают, готов взорваться в любую минуту. Мы знаем как распространяются тюремные бунты – если где-то ебнет, ебнет повсюду. То, что происходит на воле, аукнется за решеткой. Если восстанет Трафальгарская площадь, восстанут и тюрьмы. Лучшего шанса не будет. У нас есть контакты в Йоркшире через Хемсворф, Фитзвильям и парней из Хэтфилд Мэин – Народной Республики Йоркшира – они даже как-то связались с нашим ебаным Красти Тревором в Ностелл Прайори. Да, да и, ебать, да – можете на меня рассчитывать.<br /><br />БЕЗУМНЫЙ ПИТ: Я никогда ещё не слышал столь нереальную ебучую хуету – вы все псилосцибинов объелись или что-нибудь ебано типа этого. 1,000% желательно бы подумать. Ну будет махач, пару дней мы почитаем о нем в газетах, а в среду это будут уже вчерашние новости. Вы все уже достаточно взрослы, чтобы знать Стива Л. Вы походу ебуче умны, а я – безумный уебан! Как хотите, но я буду первым ебырем, прорвавшимся через ворота на Даунинг стрит. И не говорите, ебана в рот, что я этого не говорил.<br /><br />ДИК П.: Если отбросить выяснения отношений, о чем мы спорим? Мы всегда старались каждый раз продвинуться чуть дальше – а в этот раз народу будет на порядок больше, чем обычно, и будет сбор «Старых шакельтонцев» больший, чем когда либо. Идея штурмовать Даунинг стрит, когда мы не знаем, где и когда все будет… Идея о том, что можно вытащить Тэтчер – смехотворна. Стив, ты просто становишься в позу «Я больший революционер, чем вы». У тебя проблемы какие-то? <br /><br />Тэтчер охраняют мусора с пушками, Даунинг стрит будет забита вооруженными ментами, может быть и S.A.S., плюс планы эвакуировать её подземными туннелями или на вертолете, если будет нужно. Мы только проблем себе заработаем. Давайте лучше захватим здания и будем их удерживать, как здесь предлагали. <br /><br />Выжмем из этого все. Давайте вместе выработаем логичный план здесь и сейчас – но забудьте навязчивую идею с Тэтчер. <br /><br />ТУПНЯК: Почему? Меня ебуче прет тема с Тэтчер. Она разрушает мою жизнь и жизнь моего класса. Я её ебуче тотально ненавижу. Я с ебучей радость повесил бы её, четвертовал и проволок по земле на большой скорости – и все в ебучем прямом телеэфире, если вы хотите. Что не так с классовой или персональной местью нашим врагам? Если будет хоть малейший шанс – это надо сделать – давайте продумаем как. Если не будет – захватим здания и все такое.<br /><br />ТИМ С.: Вы все – кодла убогих старых хромых женоненавистников, колеблющихся насчет вытаскивания женщины на улицу и забивания её до смерти. Вы бы не пускали сопли насчет вытаскивания Каллахана или Heath – вы, вы ебыри-садисты. Возможно, она вообще будет без одежды. Ну блять соображайте well despunked, и тогда мы сможем достичь какого-нибудь прогресса. Тем временем, я устал.<br /><br />ПРЯЧЬСЯ ДО ТОГО, КАК ТЕБЯ НАЧАЛИ ПРЕСЛЕДОВАТЬ!<br /><br />СЛИШКОМ ПЬЯН ЧТОБЫ ТРАХАТЬСЯ<br /><br />В 15 лет он решил, что является анархистом, и это решение определило всю его жизнь. Сейчас он был анархистом в 51. Но был ли? Он действительно до сих пор в это ебано верил? Был ли прав Красти Тревор – действительно ли он всего лишь совершает ебучий моцион?<br /><br />«Анархист» - это было его самоопределением, давало ему его маленькую провинциальную славу. Стив Эдвардс – анархист, сохранивший свою веру – не продавшийся никогда – студент-бунтарь из 1968-го, продолжающий сражаться на Гросвенорской площади, тогда как все его камрады стыдливо слились домой многие годы назад.<br /><br />Стив, который никогда не шел по социальной лестнице – он никогда не был учителем, социальным работником, муниципальным чиновником, у него никогда не было работы, где бы он отдавал распоряжения, а всегда было наоборот.<br /><br />Стив, который никогда не брал кредиты, вырастил трех своих детей в постоянно меняющихся съемных квартирах, который никогда не устраивал своих детей в лучшие школы, который никогда не женился, который никогда не имел на счету более двух тысяч долларов, никогда не покупал машину. Стив, который после разрывов со своими многочисленными женщинами всегда мог собрать все свои вещи в три черные мешковатые сумки:<br /><br />1. одежду<br />2. всякий хлам<br />3. письма, фотографии, политические памфлеты<br /><br />Стив, вершивший в первозданную классовую войну, ненавидевший богатые мешки с дерьмом с той же страстью в 51 год, что и в 15. Но когда он был ребенком, он боялся пауков, и, будучи взрослым, говорил всем, что боится пауков. Его дети знали, что их папа боится пауков. Но два года назад большой домашний паук пробежал по его ногам, и это его совсем не взволновало. Но он никому не сказал, что он больше не боится пауков. Он до сих пор играл на публику в боящегося пауков. Боязнь пауков была частью образа Стива Эдвардса. Если он больше не боится пауков, не была ли вся его прошла жизнь потерей времени, симуляцией? Если он уже не был тем, чем всегда был, тем, чем другие всегда думали он являлся, чем он всегда думал, что является, не были ли его первые 51 год жизни бессмысленными, лишними, ущербными?<br /><br />Надо ли ему продолжать изображать из себя анархиста, изображать боящегося пауков, в независимости от того, правда это или нет, только чтобы самоутвердиться в своих или чужих глазах? Не создал ли он подростковый образ, из которого потом просто не вырос? <br /><br />Ебать, почему он из него не вырос?<br /><br />Может он уже больше не анархист – так же, как больше не боится пауков – но просто должен продолжать так себя вести? Не писали ли ситуационисты о фальшивых противоположностях – замороженных оппозиционных друг другу формах и жестах без реального смысла?<br /><br />Красти Тревор ебано прав. «Путешественники» действуют без страха – потерять работу, не иметь возможности оплатить ренту, быть сломанным, заработать плохую репутацию среди соседей, достичь цели – все эти земные заботы, над которыми смеются революционеры, но которые определяют каждое их действие, превращают в парализованных, не совсем честных бунтарей.<br /><br />И сейчас он эксцентрично и отчаянно пытался представить, что он будет делать, когда придет время пенсии. Ебаный ад, что происходит? «Я надеюсь, что умру до того, как стану старым» - Роджер Далтри был куда большей мандовашкой – причем по разным причинам – когда опухоль оседлала Роя Кастла. Почему же у Далтри не появился рак, когда тот его до блевоты хотел? Далтри – голосующий за тори, поддерживающий “Countryside Alliance”, barboured зеленый wellied джентльмен с ебаной фермой форелей. Ха-ха! Ебаное ха-ха!<br /><br />Крис из ALF рассказал ему, как члены Animal Liberation Front, которые вылили строительный раствор в реку по ошибке накрыли ферму форелей (они планировали какой-то маневр для освобождения рыб) и отравили всю ебаную рыбу Далтри. Далтри оживленно хныкал по телевизору об ударе по его финансам. Роджер ебаный Далтри должен был быть уничтожен вместе с невиновными жертвами великой растворово-форельной катастрофы.<br /><br />«НАДЕЮСЬ, Я УМРУ ДО ТОГО, КАК СТАНУ ГОЛОСУЮЩИМ ЗА ТОРИ УРОДОМ!» <br /><br />Стив Е. потянул хрустящую коричневую сумку буфета “Alpha line” из под пары нестиранных джинс рядом с кроватью:<br /><br />СПИСОК ГЛАВНЫХ МИШЕНЕЙ ФРОНТА ОСВОБОЖДЕНИЯ РАКОВОЙ ОПУХОЛИ:<br />1. Бывший шеф-констабль Вилтшира (1985). <br /><br />Он добавил новое имя.<br /><br />2. Роджер Далтри.<br /><br />Возможно, этот кончится также, как и все его незаконченные списки, но он все равно почувствовал себя лучше. Он преодолел свои комплексы вроде «не смотри туда, а то кончишь как Сид Баррет» и его больше не тормозили сомнамбулистические мысли.<br /><br />Самокопание, сожаление, депрессия, неудачи будут жить с ним до прихода цирроза печени, который может постучаться в любой момент и отправить его в желтушное забвение. Последние дни, полные капель и хирургических масок, в терапевтической опеке, 68 кроватей, разделяемых ночными горшками – тогда будет слишком поздно жалеть. Теперь же он получил уверенность, что он может, может что-то сделать – и он сделает, на этот раз он был ебано уверен.<br /><br />Телефон. «Стив, ты дрочишь весь день что-ли?» «Курс я выполняю, Донна, моя печень кричит «еби меня, еби меня!» Увидимся через полчаса».<br /><br />ТЕ, КТО СОВЕРШАЕТ ТОЛЬКО ПОЛОВИНУ РЕВОЛЮЦИИ, КОПАЮТ СЕБЕ МОГИЛУ<br /> <br />Стив Л. сделал этот ебаный день. «Старые шакельтонцы» вместе с красти треворовским хардкором бинфильдских мстителей пойдут на Даунинг стрит. Шанс вытащить Тэтчер из номера 10 был 1 к 10,000, но ЖЕЛАНИЕ вытащить Тэтчер было объединяющей силой, пульсом, побуждавшим на более прозаичные действия – штурм ворот, прорыв к номеру 10 – смотря по обстоятельствам…<br /><br />Ты не можешь завести людей предложением: «Давайте чуть-чуть потолкаемся с ментами у ворот на Даунинг стрит», НО: «Давайте сделаем ебаную Тэтчер» с тремя сотнями хардкора, готовыми на это, наэлектризовывает толпу.<br /><br />Как только ворота сметут и первые ебыри прорвутся внутрь, все остальные 3,000, которые там будут, хлынут туда же, создав давление, которому невозможно сопротивляться. Рывок через Вайтхолл и Трафальгарскую площадь приведет к тому, что вся толпа зевак и леваков (что одно и то же!) ломанется в этом же направлении чтобы увидеть, что происходит и блокируют попытки ментов оказать сопротивление..<br /><br />Менты атакуют мирные задние ряды, вынудят их драться и дадут полезную теле-картинку типа «менты начали это первыми». Но первыми собирались начать «Старые шакельтонцы», если ничего не случится. Осуществим возмездие! В отличие от леваков, «Старые шакельтонцы» не распускали сопли о полицейской жестокости – ментам ведь за нее и ебано платят!<br /><br />КОРОЛЕВСКИЙ МОБ<br /><br />Изготовленный «Классовой войной» «Календарь с госпитализированными ментами» был в рождественском чулке у каждого «Старого шакельтонца», как и «Книга шуток» П. Си Блэйклока – «В чем разница между П. Си. Блэйклоком и луком? – Вы плачете, когда рубите лук». Плюс старая добрая караоке-мелодия для пения хором стоя «Гарри Робертс – наш друг – он убивал ментов».<br /><br />Они также много читали о психологии толп, как участвовали в массовых беспорядках. Посмотрите на книжные полки – «М» - о мобах и «Б» - о бунтах. «Толпы в годы Революции», «Лондонский моб», «Роль слухов во Французской революции». Они видели себя современной реинкарнацией лондонского моба. Эхом КОРОЛЕВСКОГО МОБА.<br /><br />Три книги, которые Стив Е. никогда не перегибал – первозданный напор истории английского пролетариата. «Мир, перевернутый с ног на голову», «Роковое дерево Альбиона» и «Рождение английского рабочего класса».<br /><br />«Старые шакельтонцы» были «Истинными левеллерами», «Новой модель армией», «Гордонскими бунтовщиками», толпой, громившей хирургов из-за трупов в Тибурн Три, «Чартистами физической силы», луддитами, «Людьми без собственности», «Капитанами боксерских свингов», «Шотландским скотом». Это была их родословная, их кровные предки, их пролетарское происхождение.<br /><br />Пропустив неожиданное восстание в Санкт Паулисе в 79-м, они приложили руку к Брикстону, Токстефу, Хэндсворфу, Чапельтауну, Мосс сайду, Саус Шиелду – ЗАКАЖИ ЕБАНОЕ ПОСТОЯННОЕ МОБ-ТУРНЕ!<br /><br />На марше 1981-й – Золотая эпоха английских бунтарей. Шахтерская забастовка – беспорядки в Мэнсфилде и Оргриве – битва на Вэппинг хайвее – а вот теперь и шанс продвинуться немного дальше – надвигающийся лондонский бунт против подушного налога.<br /><br />Суть была в том, чтобы прорваться через ворота на Даунинг стрит. Менты будут предполагать традиционные стычки и толкотню, плевки, несколько брошенных в них банок, но не спланированную атаку со специальным вооружением. С чего бы – на английских демонстрацией такого раньше не было. Намечалось серьезно поломать Квинсберийские правила.<br /><br />Красти Тревор был начальником военного снабжения. Баллоны с CS-газом можно было купить из под полы во Франции, и 300 таковых было тайком переправлено в Брайтон. Гранаты со слезоточивым газом также несложно было достать и они были рассредоточены по сквотам Хакни. Было собрано пятьдесят противогазов для тех «Старых шакельтонцев», которые будут прорываться первыми. Затем копы будут отброшены назад слезоточивым и CS газами и «Старые шакельтонцы» смогут достаточно времени сдерживать их, пока три тяжеловеса-германца, орудуя гвоздодерами, не вскроют ворота, дабы открыть путь к разграблению Даунинг стрит и поимки безумной коровы в её резиденции.<br /><br />Аресты и длительные тюремные заключения вероятны, но максимальные беспорядки дают некоторую надежду, что некоторые шакельтонцы останутся безнаказанными – и кто же знает, что может быть, если они продержатся несколько дней – бунты в других городках, беспорядки в тюрьмах – как предполагалось.<br /><br />Важным условием была анонимность. Каждый должен был одеться в черное, с капюшоном, иметь лыжную маску и черные ботинки – отсутствие индивидуальности в одежде сделает для ментов сложным опознание людей. Как только акция начнет сворачиваться крю из «Классовой Войны» начнет ломать камеры видеонаблюдения на стенах и конфисковывать фото и видео аппаратуру у журналистов и телевизионщиков.<br /><br />Любой ценой надо избежать посещения точки начала марша в Кеннингтоне, где будет много ментов, как и вообще во всей его начальной части. Надо им дать минимум материала для последующих поисков в рамках операции «Найти организатора беспорядков». Внедряться в марш по одному, по двое – 50 чудаков во всем черном могут возбудить небольшие подозрения даже у тупиц. Моб Красти Тревора появится с такими же предосторожностями.<br /><br />Всем собраться на пол пути к Даунинг Стрит – и тогда – БИНГО! – ебано понеслось. Без предисловий – просто долби уебков до того, как они поймут, что происходит. Кидай газовую гранату наверх, гаси арматурой ближайшего уебка, сломай ворота за 60 секунд, врывайся с воплями – и все на штурм номера 10.<br /><br />НАМ НУЖНА УДАЧА, ЧТОБЫ РАЗБИТЬ В МЯСО ГОЛОВУ ТЭТЧЕР!<br /><br />Легко как два пальца обосрать. Удивительное отсутствие детального плана. Все это может кончится для тебя пожизненным заключением.<br /><br />«Может быть, мы насадим голову Тэтчер на шест и промаршируем по площади», - подал идею Гарри Х., - «КАК МЕНТЫ СДЕЛАЛИ С ГОЛОВОЙ БЛЭЙКЛОКА В БРОАДВОТЕР ФАРМ».<br /><br />«Давай пока остановимся на отмене подушного налога», - а не будем делать сцены для фотосессии, Гарри – «не надо детей пугать».<br /><br />Когда решение было принято, Стив Э. почувствовал освобождающую свежесть. Уже не надо было рассматривать аргументы за и против, не будет уже отказов, мыслей как бы резко заболеть – они были связаны вместе и чувство солидарности и причастности давали ему неожиданные силы.<br /><br />Может это и была акция раковой опухоли – больше никакого страха за последствия. Он согласился не пить пока, дабы избежать необдуманных пьяных высказываний – нет проблем. Он слушал биение своего сердца, лежа голым на кровати. Он оголил свою сущность, нашел себя снова. Он до сих пор был анархистом – его жизнь не была позором. Самокопания закончились.<br /><br />Он заглянул внутрь себя – его внутренних ресурсов ещё хватит на драку. Он по-новому взглянул на обстановку своей спальни. Он находил много нового и ранее незамеченного. Тиканье часов распалось на несколько звуковых компонентов.<br /><br />Он мог дрочить без своих обычных фантазий и наслаждаться в тепле своим «танцем живота». Угроза пожизненного заключения вернула его к жизни. На этот раз он сделает действительно важные вещи.<br /><br />Задание Стива Э. отличалось от того, что он предполагал. Он не будет прорываться со всеми к цели. Он должен доставить часть газовых гранат к линии фронта, а затем съебать, дабы избежать идентификации.<br /><br />«Выгляди как ебаный турист-янки с рюкзаком. Сиди в одной из пивных Виллерс стрит, когда Крис П. кивком уведомит тебя о приближении наших к Даунинг стрит. Тогда иди к Вайтхоллу и скинь рюкзак, когда Крис П. снова тебе подмигнет. Одень темные очки и бейсболку. Потом сожги всю одежду и в течение месяца не встречайся ни с кем из наших ебырей. Никаких телефонов, писем, контактов. А если захочешь нажраться – делай это дома, и не хвастайся Донне или Джейн. Если все примет более крутой оборот, чем мы предполагаем – тогда насри на все это, включайся и мы зависнем все вместе».<br /><br />Стив Л. рассмеялся в конце своего брифинга со Стивом Э., одарив транспортировщика слезоточивого газа улыбкой.<br /><br />Дата: 15.00, 31 марта 1990 Место действия: «Гриффин паб», Виллерс стрит<br /><br />Стив Э. покупает газировку и смотрит под ноги, чтобы проверить наличие там рюкзака с газовыми гранатами. СПЕРЛИ. В момент сперли из под ног. Нападение на номер 10 отменяется. Проебан лучший шанс поколения. Проебан Стивом Э. ЕБАТЬ, ЕБАТЬ, ЕБАТЬ, ЕБАТЬ ЕБАННУЮ ПОЕБЕНЬ, ЕБАТЬ, ЕБАТЬ, ВСЕ ИЗ-ЗА СТИВА Э.<br /><br />Красти Тревор убил бы его, но он схвачен, кидая огнетушитель в ментов с портала подъемного крана. На следующий день восстал Стрэнджвэйс. Ментовский шеф Рой Рэмм объявляет операцию «Кэрнаби» против бунтовщиков. Красти Тревор вносит залог и съебывает заграницу. «Старые шакельтонцы» разваливаются.<br /><br />Стив Э. упустил свои время и прилив и навсегда останется во тьме. urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:2093 2007-03-19T23:35:54Z 2007-03-19T23:49:21Z «Но с нынешнем момента ситуация такова: если мы серьезные революционеры – а я так предполагаю (эти слова сопровождались соответствующим взглядом вокруг) – то сейчас мы видим эскалацию напряженности. С нынешнего момента аресты и телесные повреждения будут преследовать нас ежедневно. Большие тюремные сроки, может быть – пожизненное заключение за убийство мента, даже смертная казнь – таково будущее. Тот, кто не хочет быть частью этого, пусть лучше встанет и выйдет сейчас в эту дверь».<br /><br /><a name="cutid1"></a> Они прекратят быть «Старыми шакельтонцами» когда: а) кого-нибудь из них убьют как Блэйр Пича или Кевина Гэйтли б) кто-нибудь из них получит серьезные телесные повреждения вроде ампутации легкого или серьезной травмы головы в) кто-нибудь окажется в тюрьме на срок, больший, чем Шакельтону требовалось для спасения своих людей – 18 месяцев или около того. <br /><br />Стив Л. был на Истер Айленде, Питкаирне, и даже на Кергуэльне – каких-то поросших красной капустой продуваемых ветром принадлежащих Франции островах в субантарктическом поясе, о которых никакой другой ебырь вообще и не слышал. Ты мог не видеть его годами, когда вдруг в телефоне услышишь голос типа Мишеля Кейна: «Когда следующий сбор «Старых шакельтонцев»?» И Стив Л. возвращался месяцев на шесть. После многолетней изоляции, он уже гасит ментов на Вэппинг хайвее, только ебаное мгновение назад как вернувшись к людям!<br /><br />Что же заставляло старого чудика действовать? Автономные зоны. Он был со Сид Рэйвлом – королем хиппи, Сидом Рэйвлом, «диггером из Гайд-парка», на какой-то голой морской скале рядом с Ирландией, пытаясь превратить её в самодостаточный анархистский независимый остров. Он стоял до конца, даже после того, как Сид Рэйвл и его последователи обломались и съебали. В результате его, страдающего острой гипотерамией, эвакуировала ирландская авиация. Он дал Стиву Э. зародыш идеи о раке. Когда опухоль настигнет его иммунную систему, он захватит Ланди Айленд, или Стипхольм, или Флэтхольм, или какую-нибудь ебаную скалу в Бристольском канале, объявит автономной анархистской зоной и будет оборонять от любого ебыря, который попытается его оттуда прогнать.<br /><br />Он прочел все об освобожденных зонах прошлого – пиратских общинах Мадагаскара и Карибского моря, американских поселенцев «Пути к Круатану», марунов и индейцев Великого Зловещего Болота – но ему хотелось подобного здесь и сейчас.<br /><br />Если бы он появился в Тристан да Кунхе на пятьдесят лет раньше, он бы нашел это – никаких денег, государства, полиции, законов. Теперь это уже в прошлом с появлением управляющего и южноафриканских рыбацких боссов. Он провел там три месяца, и это было «самое близкое к цели из того, что ему приходилось видеть».<br /><br />Для Стива Л. автономные зоны это было то, где ты мог контролировать ситуацию, а они – нет! Это могло быть на Тристан да Кунхе в 1928-м, голая скала рядом с Ирландией в 60-е или 300 ярдов площади шоссе, охваченной беспорядками, которую бунтовщики обороняют от ментов. Его влек социальный драйв, появлявшийся в эти несколько часов или даже минут чистой автономии.<br /><br />Он был на пути к острову Норфолк (рядом с Австралией), когда услышал о Вэппинговских беспорядках. Он уже был на Вэппинг хайвэе через четыре дня, руководя строительством баррикад и выбирая места для засад, из которых можно было вести огонь по грузовикам T.N.T. Он хотел понять динамику бунта, благодаря которой несколько сотен ярдов хайвэя, очищенные от ментов, настолько отличаются от обыденщины – почему люди чувствуют общую энергетику с незнакомцами, откуда появляется единство цели и действия, которые никто прямо не направляет. <br /><br />Это была мини-версия того чувства, которое описывали все революционеры во все времена – Россия в 1917-м, Германия в 1919-м, Испания в 1936-м, Венгрия в 1956-м, Франция в 1968-м. Стив Л. хотел раздразнить его, очистить, холить и лелеять, укрепить, играть с ним, - он не хотел упустить ни секунды своей жизни, в которых это чувство могло бы быть – как, например, он пропустил 1968-й год вдали от людей в своем ирландском островном раю – но зато он наверстает это во всех автономных фрагментах, и склеит их всех в большой ком – настолько большой, насколько можно. Автономистский всплеск адреналина – это ебуче лучше, чем его лучший ебаный секс в жизни.<br /><br />Стив Эдвардс уважал Стива Л. как никого другого. Поэтому его мучила совесть за то, как во время больших движений 92-го он проебал потрясающий шанс, вынудил Стива Л. съебать из Англии на четыре года, и покрыл себя позорным дерьмом в глазах «Старых шакельтонцев». По сути, это ебуче сгубило «Старых шакельтонцев» как анархистскую боевую силу.<br /><br />Даже сейчас, семь лет спустя, Стив Эдвардс знал, что чувство солидарности и доверия невосстановимы. Стив Эдвардс упустил свою волну, и поражение до сих пор угнетало его пропитанное алкоголем тело. Если его печень испортится, он начинал чувствовать что не осилит это.<br /><br />РОЙ КАСТЛ БЫЛ ЕБУЧЕЙ МРАЗЬЮ<br /><br />Мысли о раковых знаменитостях из списка «Б» отягчали медлительное жилистое циррозное тело Стива Эдвардса в тот длинный день. РАКОВЫЙ ПОЕЗД РОЯ КАСТЛА. История Рэй Мура. Испуг Су Поллард от рака. Прямокишечное кровотечение Тарби. Каждый больной раком ебырь хочет, чтобы его смерть ЗНАЧИЛА ЧТО-НИБУДЬ – последний глоток воздуха на краю могилы. Прошлой ночью я видел во сне скандирующего Джо Хилла. Не горюй – организуй Бригаду Травмированных им. Джо Хилла! В небо улетай, умирая, бай-бай! Специальная Бригада Циклотронного Призыва им. Стива Эдвардса. Кобальтовый Призыв Стива Эдвардса/Дэйл Винтона. «Все это чушь», - напыщенно высказался он про себя.<br /><br />Он вспомнил свою замечательную идею. В пивной в центре Витстэйбла он пытался убедить своего случайного знакомого – бывшего журналиста центральных СМИ Си. Дж. Стоуна – вести постоянную колонку, в которой писать, что у него рак, и как он с ним борется. Он мог все это сделать – это была действительно ебуче прекрасная идея. Потом, через год или около того, когда все бы думали, что он близок к смерти – он побреет свою ебаную голову и все такое, чтобы изобразить химеотерапию – и ему будут приходить тысячи писем и е-мэйлов, будет смело написанный некролог, и он будет готовить экологически чистые похороны в разлагающемся в природных условиях гробе в каком-нибудь милом лесочке и выберет какие-нибудь подходящие слова из Кахиль Гибрана – когда он все это сделает, он раскроет карты и скажет: «Вас обманули, уебки – у меня никогда вовсе не было рака! Ха-ха! Ебаное ха-ха! Думайте головой, ебаные мудаки!»<br /><br />Только посмотрите на их преданные, разочарованные, обманутые лица. «Нас ограбили! Мы хотим свои деньги назад!» Позвонить в фирму и пожаловаться, что ебырь не умирает. Вместо того, чтобы быть счастливыми от того, что их молитвы за дорогого Си. Дж. были услышаны, они потеют от злости, что он жив и у него все заебись. Что за ебаная афера – это будет смертельным ударом по раковой журналистике. Си. Дж. Стоун не думал, что это была хорошая идея. Стив Э. считал, что в ней до сих пор много нераскрытых возможностей.<br /><br />Ебать ебучий рак. Хватит уже думать о ебучем раке. Сейчас похмельные гормоны делают свое благое дело и он начал думать о сексе. Когда бы ни пришло к Стиву похмелье, он начинал хотеть ебаться день напролет, но тошнота и головная боль заставляла предпочесть онанизм. Он снова и снова возвращался к своей любимой фантазии – его начинало волновать, что это может быть его единственная эротическая фантазия. Он становился похожим на тех, у кого вставал только если ноги находятся в мусорном ведре, или только когда хозяин члена связан, или что-нибудь в этом роде. <br /><br />Стив Э. был реально обеспокоен своим положением дел, но продолжал вести ту же жизнь. Банальная природа этой фантазии также беспокоила его – она была слишком проста, чтобы так занимать его. Алекс Комфорт, анархо-сексологист, описал это как «переворачивание намазанного маслом кекса». Или, по крайней мере, он так писал в самом первом издании «Радости секса», но позднее это оказалось слишком нерыночным, чтобы перепечатывать в последующих изданиях. Стив Э. негодовал, что его с ног на голову поставил намазанный маслом ебучий кекс.<br /><br />Стив Э. любил представлять своих подруг ебущимися с другими мужчинами – стариками, юношами, женатыми – существовало множество разных вариантов. О, ебать, Стиву Э. нравилось, когда его подруги ебутся с другими мужчинами – забудьте эти жмущие яйца мысли. По сути, Стиву Э. нравилось трахать своих подруг как можно скорее после того, как они трахались с кем-нибудь другим.<br /><br />Стиву Э. повезло подружиться с двумя «многомужними» женщинами, которые были рады периодически воплощать его фантазии. В его голове зашевелилось, когда он уступил желанию подрочить последний раз в тот день. «Хочешь ещё? Захвати с собой какую-нибудь ебучую выпивку», - Стив насрал на эти глупости и двинулся к бару.<br /><br />ДЕРИСЬ РАДИ ПРОДОЛЖЕНИЯ БЕСПОРЯДКОВ<br /><br />Беспорядки против подушного налога рядом с муниципалитетом Хакни на Мэар Стрит собрали полный состав «Старых шакельтонцев». Было очевидно, что будут беспорядки – с или без негласного руководства ими – это явно перекликалось с примерами подобных событий в других местах.<br /><br />Вопрос был в том, как продвинуться дальше, чем просто часовая драка с полицией рядом с городским муниципалитетом – в более широкий конфликт, который приведет некоторые тлеющие кварталы хакни к прямой конфронтации с полицией. Негласное руководство не хотело двух часов чепухи, совместной с Социалистической Партией Онанистов, оно хотело повторение событий как в Броадвотер Фарм.<br /><br />Полицейский топ-20 факторов, способных спровоцировать беспорядки – как всегда нетерпеливо ожидается и тщательно изучается «Старыми шакельтонцами» – после чего район возле парка Клэптон определяется как наиболее приемлемый. Парк Клэптон слишком ебуче далеко от Мээр стрит, чтобы его зажечь. Квартал Пембури с большим количеством сквотеров/анархистов-рабочих/членов «Классовой Войны» – хороший путь для отступления. Если поднимется Пембури, поднимется и Найтингэйл и тогда люди из Клэптона по любому двинутся вниз по Ли Бридж Роад.<br /><br />Некоторые пембурийцы из «Классовой войны» заверили, что в их районе достаточно битого кирпича и удобно расположенных брошенных автомобилей. Проконсультировались и у ветеранов обороны Стэмфорд Хилла. Корзины со стеклянными бутылками и частые походы в местные гаражи также прошли незамеченными.<br /><br />Хардкор невидимых лидеры собрался в 17.00 в «Трех сестрах». Когда начнется бунт, основной задачей будет направить полицейских по Узкому Пути от здания городской администрации до района Пембури, где они будут вынуждены драться на незнакомой территории – там кто знает какая поебень может получиться. Выбивание витрин и грабеж магазинов в Узком Пути приведет к тому, что менты ломанутся туда. За предел и сверх него. Не считая одного случая, план «Старых шакельтонцев» никогда не был таким мудреным. Воспламенять первоначальный конфликт, а затем дать волю автономным классовым акциям. Круто.<br /><br />18.00 – в «Таверну Пембури», где будут пить анархо-классовые бойцы. Шепотом знакомым щщам передать информацию о надвигающейся акции и направиться к Сэмюэль Пэписсу дабы разузнать о планах полиции. Сбор «Старых шакельтонцев» – ебано качественный – более 40, некоторые щщи не появлялись со времен Вэппинг. Стив Л. курсирует в и из бара с отрывками информации, слухов, сплетен, оценками численности – участников беспорядков, ментов, нейтральных – тогда как остальные «Старые шакельтонцы» приступили к мозговому штурму, который нормально мутить после четырех пинт, выпитых в течение получаса. Стив Эдвардс возглавлял процесс поглощения пива и швырялся анекдотами, будто бы их никто раньше не слышал.<br /><br />Замечательный сценарий бунта. Куча срп-шников и милитантов, размахивающих плакатами, скандирующих. Их подтолкнут к полицейской линии. Куча случайных персонажей, которые преградят путь полицейским спецподразделениям, а потом будут орать о полицейской жестокости. И ебаные сотни хакни, анархистов, уличных банд и социальных отщепенцев от Холли стрит до Кингсмида. Внимательный взгляд распознает даже разрозненных сосредоточенно затаившихся членов «Энгри Бригэйд».<br /><br />«Старым шакельтонцам» не было нужды лезть поперек батьки в пекло – огонь хорошо разгорался и реально ебано ярко. Толкотня началась, легкие куски дерева, затем тумбы, дерн, пустые пивные банки, дорожные знаки – и ебаные свиньи бегут прямо как кейстонские менты с штанами полными дерьма... Каждый ебырь задействован, и менты теряют контроль. Они не могут использовать мобильные отряды, ибо окружены слишком плотно. Черные флаги на балконах Мээр стрит – время развивать акцию, как и планировалось. <br /><br />Сначала атакуются окна «Хакни Эмпайр», а затем, как домино, по всей Мээр стрит, до Узкого пути. Перебиты все ебаные витрины – но ебаные копы слишком напуганы, чтобы преследовать. Возможно, они знают план, но, скорее всего, они просто ссут.<br /><br />Вечером лениво проходил грабеж – тащили телевизоры, одежду, выпивку, сигареты, электроприборы. Игра в футбол цветными телевизорами на Мээр стрит. Уже даже не хочется воровать эти ебаные вещи. Сваливать телевизоры в кучу и долбить их камнями как кокосовые орехи. Стив Л. в экстазе от зоны отвержения потребительской культуры. ПОЗЫВ РАЗРУШАТЬ ЕСТЬ ПОЗЫВ К СОЗИДАНИЮ. Но менты не ведутся – пембурийские резервы, похоже, таковыми и останутся.<br /><br />Вернемся к плану “Б”. Сгрудимся в пембурийской таверне и наблюдаем весь спектакль, воспроизведенный в «Новостях в десять». Анархисты сидят на телевизорах, а не на стульях бара. Ебать все аресты, нанесен максимальный ущерб (хотя и без распространения восстания), Стив Эдвардс достаточно счастлив, несмотря на обломавшееся веселье вверху Узкого пути. У Стива Л. возникла идея.<br /><br />ПЛАН ВЫТАЩИТЬ ТЭТЧЕР ИЗ НОМЕРА 10 ВО ВРЕМЯ БУНТА ПРОТИВ ПОДУШНОГО НАЛОГА И ЗАБИТЬ ЕЁ ДО СМЕРТИ<br /><br />Неделю спустя хардкор слушал Стива Л. Он зафиксировал драгоценный видеокадр для подробного изучения. Чаушеску на балконе дворца в Бухаресте машет рукой толпе, уверенный, что его импортированные верноподданные могут решить все его текущие проблемы. Он ждет обычные звуки одобрения, эхом доносящиеся от толпы с площади к его постаменту. Далее следует восхитительный ключевой момент, когда он начинает понимать, что он слышит не одобрение, а злость. Персональный, очень ебано персональный гнев и неодобрение по отношению к нему. САМЫЙ ПЕРВЫЙ ПРИЛИВ СТРАХА В ЕГО ГЛАЗАХ. Все решилось именно благодаря этому изменению во взгляде диктатора. Он пытается перебороть ситуацию, но игра окончена.<br /><br />Стив Л. зафиксировал снимок глаза, а печатник Фил наделал из него кучу ебаных постеров и развесил по комнате. Глаз получился очень большим, но страх сохранился в нем, прямо по середине ебаной сетчатки, ебано безошибочно: эссенция страха, пойманная ебаной камерой. Такие фишки выигрывают какие-нибудь арт-шмарт премии, но не за этим куличом охотился Стив Л.<br /><br />«Это – страх в глазах правящего класса, - он начал свою речь. Очень редко появляется шанс увидеть его. Похожий взгляд был у ментов, когда они потерпели недавно поражение на Мээр стрит. Движение против подушного налога оказалось куда большим, чем кто-либо из нас мог предположить. Марш в Лондоне планируется самым большим со времен чартистов. Мы видим, как наш класс сближается с нами, революционерами. Возможно, мы соберем 300,000, из которых 30,000-40,000 будут готовы драться. На этот раз мы должны подумать о чем-то большем и лучшем, чем просто беспорядки. НА ЭТОТ РАЗ МЫ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ ОДИН ШАГ ВПЕРЕД – ШАГ, КОТОРЫЙ ДОВЕДЕТ СИТУАЦИЮ ДО ТОЧКИ КИПЕНИЯ И ОТРУБИТ НАМ ПУТЬ К ОТСТУПЛЕНИЮ.<br /><br />Пора завязывать с «революцией как хобби» - у нас есть ебаный шанс творить ебаную историю. Тэтчер заявила, что она не собирается выходить и будет на Даунинг стрит. Ну и хорошо – значит, надо пойти туда, вытащить её – как Чаушеску – таким же ебаным образом и прикончить.<br /><br />Вот ебаная дверь. Тот, кто хочет питаться историями сраной крутизны и играться в революцию всю свою ебучую жизнь, лучше пусть воспользуется дверью сейчас – и нахуй не беспокоит нас. Настало, блядь, время собраться с мыслями!»<br /><br />Тишина! Стив Эдвардс чувствовал свое сердцебиение, пока автоматически прижимал к губам пивную банку. Он никогда не слышал, чтобы Стив Е. употреблял раньше производные от слова “fucking”. Никогда он не видел, чтобы сразу столько людей избегали встречаться друг с другом глазами. Так как его анекдоты не нашли понимания, Стив Эдвардс начал думать о всякой анекдотичной фигне, дабы избежать напряжения тишины.<br /><br />Он давно в этом участвовал, и вот настало фиаско. Он посещал некоторые ранние собрания Классовой Войны в пабе «Розмэри Брэнч» в Ислингтоне. После хорошего махача на Трафальгарской площади, когда всех заводил адреналин, алкоголь и наркотики, юный классовый боец попытался построить бунтарей.<br /><br />- Смотрите, - сказал он, - сегодня у нас было только несколько арестов и травм, зато ментов мы отмолотили хорошо. Осознав недостаток вооружения на площади, некоторые комрады прекрасно сымпровизировали, заготовив булыжники из мостовой с помощью металлических прутов. Но не забывайте, что у них есть камеры по всем зданиям вокруг площади, и они будут просматривать фотографии следующие несколько недель и опознавать по ним людей.<br /><br />Стив Эдвардс был поражен честным юным питейщиком газировки – у мальчика был потенциал, может быть, это расцветающий Святой Справедливости. Выросло новое поколение революционной молодежи.<br /><br />«Но с нынешнем момента ситуация такова: если мы серьезные революционеры – а я так предполагаю (эти слова сопровождались соответствующим взглядом вокруг) – то сейчас мы видим эскалацию напряженности. С нынешнего момента аресты и телесные повреждения будут преследовать нас ежедневно. Большие тюремные сроки, может быть – пожизненное заключение за убийство мента, даже смертная казнь – таково будущее. Тот, кто не хочет быть частью этого, пусть лучше встанет и выйдет сейчас в эту дверь».<br /><br />Опять наступила тишина. Все думали об одном, этим был наполнен воздух – тяжелейший выбор между пожизненным заключением / смертью и жизнью, полной алкоголя, наркотиков и секса. Если бы неожиданно все встали и вышли через дверь, Святой Справедливости был бы потерян для истории.<br /><br />Но все было неоднозначным. Стив Эдвардс чувствовал, как сдавливает его живот, когда воцарилась тишина. Стив Л. не был новичком в деле революции. Действительно, настало время или восстать, или заткнуться. urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:1934 2007-03-19T23:32:25Z 2007-03-19T23:32:25Z Выкладывают примерно 50% перевода английской повести «Анархист», посвященной массовым беспорядкам в Великобритании в 80-е и 90-е недавно прошедшего века. По объективно-субъективным причинам я уже года два как не могу её доперевести. Соответственно, я имею вот что сказать ЖЖ-юзерам:<br />- ни у кого нет желания помочь закончить перевод?<br />- насколько текст вообще интересен?<br />- нужно ли «русифицировать» текст, убирав многочисленные сравнения со всякими английскими персонажами и событиями?<br /><a name="cutid1"></a><br />АНАРХИСТ<br />автор - Ян Бон<br />перевод - Исаак Тинькофф<br /><br />«Купи её пока можешь. Эта книга ебуче опасна!» Ирвин Велш.<br /><br />«Жесточайшая книга, написанная самым адским человеком Британии».<br /><br />«Гортанная ярость утробного крика классовой ненависти».<br /><br />«Убийственное мочилово и резня богатых на сюррейских полях смерти».<br /><br />«План убийства Тетчер… Angry Brigade… Отомщенный Бинфильд… Фронт Освобождения Раковой Опухоли… Политическое убийство Роджера Далтрея… Утопленный Пол Дэниелс … Выкопанная принцесса Диана… Проклятие Спенсера… Гарри Робертс…»<br /><br />«Без насильственной конфронтации с силами государства, рабочий класс никогда не прорвется через мертвящую пелену, окутывающую его сегодня. <br />Класс разлагается без классового насилия.<br />Без воли к агрессивной физической конфронтации с капитализмом, государством и властью, эти институты будут процветать. Это будет означать дальнейшее увеличение давления со стороны всех граней системы на каждого индивида, не принадлежащего к правящему классу».<br /><br />Эта книга посвящена Даррену Раяну . Мы и Даррен в десять раз больше тебя сделаем для изменения этого ебаного мира!<br /><br />ЧЕРЕЗ ДЕРЬМО - НА ПОЛНЫХ ПАРАХ<br /><br />1.40, станция Сэйлсбури, Вилтшир, Англия.<br />Отправление поезда задерживается из Лондона, Ватерлоо, в Бристол Темпл Мидс<br /> с 21.15. «Альфа лайн сервис». <br /><br />«Мы ещё раз извиняемся за задержку поезда и причиненные неудобства…»<br /><br />Ебаное дерьмо! Опоздание на три ебаных часа! Ебаные причиненные неудобства!<br /><br />Стив Эдвардс положил руку на стол. Его попытка поднять яростное восстание пассажиров после сообщения о задержке в Сэйлсбури не привела к драматическим последствиям. Оглядываясь назад, даже по прошествии столь небольшого отрезка времени, стало очевидно, что называть охранника глупым уебышем было тактически неуместно, также как и идеологически неверно.<br /><br />Какой смысл оскорблять ебаного наемного раба? До этого у Стива была народная поддержка относительно требования освободить спиртное из заключения в буфете. Охранник, скорчив глупую рожу, сказал: «Да, сэр, пассажиры имеют право на бесплатный БЕЗАЛКОГОЛЬНЫЙ напиток после часовой задержки, но никак не на алкогольный».<br /><br />«Но у вас же не осталось безалкогольных – так какой же смысл в этом праве на безалкогольный напиток, если у вас их не осталось, ты, глупый уебыш?»<br /><br />Сия ремарка была контрпродуктивной, ликвидировав народную поддержку и приведя к массовому исходу пассажиров из вагона. При этом родители зажимали уши детям и сердито смотрели на Стива. Вместо либертаризации буфета, эта фраза теперь привела к тому, что его прежние последователи воспринимали его как «пьяного, не желающего уходить из вагона первого класса».<br /><br />«Смотри», сказал «пьяный быдлан», т.е. мистер Стив Эдвардс, «нигде больше нет мест, так что я имею право сидеть в этом ебаном первом классе, не говоря уже о том, что мы опаздываем на три ебаных часа».<br /><br />Но этот «пролетарий», а по сути достойный своей работы наемный раб, имел иммунитет к подобным потребительским требованиям, так что он нашел, каким-то волшебным образом, офицера Британской Транспортной Полиции, причем из Андовера. За каким хуем здесь мог оказаться мент из Андовера, если поезд, например, даже на дюйм сдвинуться не может?<br /><br />Мистер Эдвардс мог бы и побуянить, но он все-таки сдержал пьяную удаль. Работники буфета с вытянувшимися лицами были рады, когда мистер Эдвардс покинул вагон и отправился на стойбище безропотных и не жалующихся.<br /><br />«Креативная личность не должна стремиться шокировать или развлечь буржуазию, она должна стремиться её уничтожить», - думал Эдвардс.<br /><br />«Это… Сдвинься» - он плюхнулся в кресло, ранее занятое вещами какого-то говняного яппи.<br /><br />Ебаный ад, что за ебаная пантомима! С каких за каким это хуем он так разошелся? В Бристоле у него нет ровно никаких дел – так что ничего страшного, если поезд простоит в Сэйлсбури целую ебаную ночь. ЕБАНОЕ ДЕРЬМО. Он превращается в ебаного шута. Ебаный театральный злодей. Пятидесятилетний бузотер, пытающийся играть роль хулигана-новичка, полного иллюзий насчет бунта пассажиров. Куда же делось его стремление быть серьезным революционером?<br /><br />Ему в такой ситуации не надо думать ни о чем, кроме своих четырех банок пива сорта басс, 2.20 фунтов за ебаную банку.<br /><br />Отрезанные яйца! Надо же сделать что-нибудь, чтобы подумать о чем-нибудь, кроме отсутствия пива. Составить список 50 британских мразей, которых он хотел бы убить, если ему поставят диагноз последней стадии раковой опухоли.<br /><br />Коммюнике будет написано от имени Фронта Освобождения Раковой Опухоли – смертельно больным нечего терять, так почему бы не забрать на тот свет с собой несколько ублюдков? Заговорщики из хосписа. Революционеры радиотерапии. Террористы опухоли. Бойцы химиотерапии.<br /><br />Крыло Густой Лимфы Фронта Освобождения Раковой Опухоли объявляет список мишеней, которые сотрет с лица земли. На запотевшем окне он начал составлять список. Интересно, что же думает говняный яппи о том, что это за список?<br /><br />Пол Дэниэлс . Франк Бруно . Королева мать. Лорд ст. Джон Фавслейский . Мать королевы. Мишель Ховард . Тони Блээр. Тэтчер. Хэгуэ . Ебаный ад. На хуй это. Это был дерьмовый список… Фантазии типа Дэйва Спрата. Если Стив Эдвардс действительно неизлечимо заболеет раком, кого он заберет с собой на самом деле?<br /><br />Может быть тупорылого полицейского с платформы, который пялится на него и только и ждет, чтобы Стив написал ПОШЕЛ НА ХУЙ МУДАК на запотевшем окне, чтобы тот мог забрать его и устроить «аудиенцию»?<br /><br />Мент пялился на зеркальное отражение надписи «Франк Бруно», но, несмотря на благоприятное начало, это было все-таки не “Fuck off”. А Стиву Эдвардсу нравилось это выражение - “FUCK OFF”. Когда-то он издавал журнал с таким названием. “FUCK OFF” – журнал для уэльских мутантов, хиппи, проституток, панков, хулиганов. Манифест валлийского провокаториата. <br /><br />А мент на него все пялится в желтом свете фонарей. Ебать-копать. Вилтширская полиция. Как же он ненавидит именно этих уебков! Стоунхэндж-1985, БИНФИЛЬДСКСЯ БИТВА. Его ебло то, что никто так и не отомстил ментам, участвовавшим в этом. Много ментов из разных городов было отпижженно во время бунта против подушного налога на Трафальгарской площади – но этих ебаных бинфильдских полицейских и тут пронесло.<br /><br />Он даже не понимал, почему же это его так ебло. Его там не было. Он не знал никого, кто там был. В 1985 году у него не было времени на всякие дурацкие рекламки фестиваля в Стоунхэднже. Но когда он смотрел потом новости – его это сильно взъебало – больше, чем забастовка шахтеров или бомбардировки Вьетнама.<br /><br />Когда он видел последствия разгона, устроенного Кимом Субидо из И.Р.Н. – его это ещё больше взволновало. На этот раз он расчувствовался так, как никогда раньше. Ебаные гады. Надо просто расстрелять эту кучку говночеловеков. <br /><br />Он угрожающе вперся взглядом в мента на платформе через флюоресцирующее запотевшее стекло, представляя, как бы он снес ему голову. Не, на хуй это. Тот, кто это действительно заслужил – главный констебль вилтширской полиции, разработавший план атаки. А где же этот ебырь сейчас? Не настигнутый местью, где-нибудь получает тройную пенсию, обитая в ебаной сельской идиллии. Этот ебырь заслужил смерти.<br /><br />Его палец вычеркнул Франка Бруно и вывел: «Ублюдок главный мент Вилтшира». Но надпись смазалась, т.к. поезд наконец-то тронулся в сторону Бристола. На окне не осталось места. Он взял ранее составлявшийся им аналогичный бумажный список. На первое место в списке Эдвардса вышел ушедший на пенсию шеф-констебль Вилтшира. Если у него когда-нибудь будет рак, он найдет этот мешок дерьма и проткнет ему шею вилами. Он ухмыльнулся, представив себе такой вот сельский пейзажик…<br /><br />Не советовала ли его любимая анархистка Люси Парсонс бродягам из рабочего класса, кончавшим жизни самоубийством в холодных водах озера Мичиган, забрать на тот свет по несколько представителей правящего класса?<br /><br />«НАСТАЛО ВРЕМЯ ДЛЯ КАЖДОГО ГРЯЗНОГО НЕУДАЧНИКА-БРОДЯГИ ЛЕЖАТЬ В ЗАСАДЕ ПЕРЕД ДВОРЦАМИ БОГАЧЕЙ И СТРЕЛЯТЬ И РЕЗАТЬ ИХ ДО СМЕРТИ, КАК ТОЛЬКО ОНИ ПОКАЖУТСЯ». <br /><br />Трам-папам, спасибо, мам! Люди все проебывают из-за страха возмездия. Но если у вас последняя стадия раковой опухоли, то нет и никакого страха будущего возмездия. Он часто думал, что станет свободным только после того, как раковый диагноз разгромоздит все его планы на будущее и просчеты развития событий. Фронт Освобождения Раковой Опухоли будет не остановим. Ебаная крутизна!<br /><br />Он разорвал лист на мелкие кусочки и засунул их под сидение, опасаясь, как бы контролер не склеил список и не отправил спецслужбам. Настало время для нового списка.<br /><br />Топ-10 НАЗВАНИЙ ДЛЯ ГРУППИРОВОК РАКОВЫХ ТЕРРОРИСТОВ:<br /><br />1. Бригада Смерти Non-Hodgkins Лимфомы.<br />2. Луддиты Лейкемии.<br />3. Melanoma…………………………………..<br /><br />Нахуй. Алкоголь замедлял работу его мозга до уровня скорости неспринтерского поезда. Этот список был не лучше, чем список знаменитостей в стиле Дэйва Спарта. Он серьезно теряет контроль над своей жизнью. Надо завязывать с алкоголем. Стив Эдвардс уже не может больше составлять угарные веселые ебаные списки!<br /><br />СПИСКИ! Ещё одно проклятие его ебаной жизни. Он всегда составлял ебаные списки и никогда не делал ничего, чтобы их реализовывать. Как только в голове переставало шуметь от вчерашнего пива – наступало время для нового списка.<br /><br />10 ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ СТИВ ЭДВАРДС ДОЛЖЕН БРОСИТЬ:<br /><br />1. Пить. 2. Вести себя как мудак. 3. Говорить грубости женщинам. 4. Составлять списки, для реализации которых никогда ничего не делаешь…………… <br /><br />ПОСЛЕДНИЕ 10 ДЕЛ, НА КОТОРЫХ СТИВ ЭДВАРДС СМОЖЕТ ЗАРАБОТАТЬ ДЕНЕГ:<br /><br />1. Открыть книжный магазин. 2. Издавать журнал, состоящий из списков. 3. Открыть музей футбола. 4. Изобрести настольную игру на сообразительность. 5. Открыть службу свиданий для женатых/имеющих постоянных партнеров. 6. Написать сюжет для радикального телешоу. 7. Собрать записи своей старой группы и разослать в звукозаписывающие компании. 8. Написать повесть «Раковая опухоль» с раком в качестве героя, а не злодея.<br /><br />В этом что-то есть. Отважное стремление раковой опухоли выжить, несмотря на все новые средства медицины. После нескольких пинт это казалось замечательной идеей, но на утро он начал бояться, что он таки заработает рак в качестве возмездия за его воспевание и любой ебырь скажет, что он это заслужил. <br /> <br />Когда врач узнает, что это именно он и есть знаменитый автор «Раковой опухоли», тот уставится в рентгеновский снимок и скажет: «Ну что ж, мистер Эдвардс, посреди вашего мозжечка появилась ОЧЕНЬ ОТВАЖНАЯ раковая опухоль, и у неё также есть армия ебаных смельчаков в вашей селезенке, желудке, двенадцатиперстной кишке, поджелудочной железе, печеночном канале, прямой кишке, мочевом пузыре, крови, сетчатке – и все это из-за чувства вины от написания вашей хитрожопой повести». Ебать…<br /><br />Такое уже было. Однажды он написал панк-проповедь против Королевы Матери:<br /><br />«Храни тебя господь, Королева Мать<br />Ты вовлекла нас в войну<br />Но не представляешь из себя ничего,<br />Кроме гноящейся больной.<br />Храни тебя господь, Королева Мать<br />Дочь твоя также плоха<br />Давайте надеяться, что она умрет от рака<br />Как её ебаный папаша».<br /><br />А потом он доставал врача неделями, т.к. ему мерещились симптомы рака. Рак живота – тихий убийца, часто не показывающий никаких симптомов до того, когда уже слишком поздно. Да, у него нет никаких симптомов – конечно, это значит, что уже пиздец!<br /><br />Дерьмо. Зачем так зацикливаться на раке?<br /><br />«Я тебе, на хуй, скажу почему, - ответил себе Стив Эдвардс, сам удивившись собственной грубости, - из-за всех этих ублюдков из среднего класса, которые пишут книги о своих заболеваниях раком. А есть ли хоть одна книга про раковую опухоль у человека из рабочего класса? Да никогда, ебаны в рот!»<br /><br />Все их такие милые ухоженные жизни, образ жизни дизайнеров, их чувство обладания всем, что того заслуживает, их страх за свой типа драгоценный талант, за то, что теперь они не смогут проводить время с маленьким Джошуа и его маленькой сестрой… Да ебаны в рот, они и так не проводят время с маленьким Джошуа – это делает ебаная няня с Севера.<br /><br />Нереализованная гениальность «Марка» или Джона Даймонда и его любимой жены Нигеллы Лаусон. Ебать все это – представьте себе ужас Джулии ебаной Бирчил, когда та узнает, что у неё рак. Почему бы всему клубу «Граучо» - особенно Кейт Аллену и Ирвингу ебаному Велшу и Сину Райдеру и Димаян ебаному Хирсту – и всем другим мешкам с дерьмом не пойти бы подальше и не сдохнуть тихо – так, чтобы нам не пришлось об этом читать.<br /><br />А как насчет рожи жеманной мега-Полли Тойнби, когда та узнает, что Джил Твидай зарабатывает Motor Neurone Disease? Как будто бы весь мир от этого взрывается. Таким образом ИХ проблемы становятся НАШИМИ. Смерть Дианы номер два.<br /><br />А как насчет пролетариев, харкающих кровью и умирающих от рака в больницах, на кроватях, выставленных во много рядов? Где же все эти ебучие живописцы рака? Где Доминик? Где Нигелла? Только на жизни людей из среднего класса обращают внимание. Даже при смерти ублюдкам удается отхватить себе Букер.<br /><br />Стив Эдвардс был доволен собой. Ненависть, страсть, злость – все это ебло его нутро, все это было здесь. Даже тридцать лет безжалостных алкогольных атак не уничтожили его ебучий идеализм.<br /><br />Ему уже ебаных пятьдесят, и он хочет вернуть себя-прошлого. Ему не нравилось то, кем он становится – «гражданином Смитом» с провалами в памяти, несварением, gaviscon-зависимостью, на грани превращения в сексуально домогающегося пьяницу. У него даже не получалось написать полемический текст длиннее 200 слов – все из-за несобранности.<br /><br />Поезд тронулся из Темпл Мидс. Он сделает, он обязательно что-нибудь ебаное сделает насчет этого. Начнет с завтрашнего дня. До того, как следующий список может появиться.<br /><br />«КОГДА МЕНЯЕТСЯ МУЗЫКА, ТРЯСУТСЯ ГОРОДСКИЕ СТЕНЫ!»<br /><br />Ебаное похмелье из ебаного ада. Ебаная депрессия. Ебаный еженедельный замкнутый круг. Ебать. Полная ебаная поебень. Головная боль будет у него ещё 12 часов, а с пищеварением у него нелады всю неделю. Нет возможности есть без жгущего гастрита – тогда даже питье воды ебуче жжет.<br /><br />Даже потягивание “Gaviscon Advance” из бутылки причиняло боль стенкам его живота. Дерьмо. Такого раньше не было. Может быть, он это действительно сделал. Не чувствуется никакой симпатии к себе. Это была его собственная ебаная ошибка. Опасные симптомы начались многие годы назад, и он был слишком наивным, если их игнорировал.<br /><br />На этот раз он даже не мог растормошить себя убеждением, что он собирается измениться. Резерва его похмельной фантазии хватило на то, чтобы представить, что он на самом дне, но ему надо было здесь оказаться, прежде чем начать карабкаться обратно вверх. Дерьмо, мудацкие фантазии в духе телевизора. Не надо этого сегодня.<br /><br />Ебать. На мгновение он вспомнил ночь перед прекращением воспаления. Ебать, он не собирался прекращать пить, так зачем же лежать в кровати дни на пролет, мучая себя. Как только симптомы пропадут, все будет по старому – он опять будет лежать в этой самой кровати с таким же похмельем, думая о том же самом семь дней на неделе. Ебать.<br /><br />Он где-то читал, что тебе причиняет боль не сама боль, а её ощущение. Так он не будет её чувствовать. Он запретит своему мозгу её чувствовать, как индеец какой-нибудь. Один из приближенных к Никсону мешков с дерьмом как-то раз держал ладонь над свечей, и сказал Никсону, что может игнорировать боль. Так что Стив Эдвардс будет делать тоже самое.<br /><br />Немедленно он почувствовал себя лучше, как будто бы он обрел обновленную ментальную прочность. Удовольствие от пасионарных злых мыслей классовой ненависти во время железнодорожной поездки ознобом прошло по его сознанию. Он всегда осознавал себя пробивным человеком, способным организовать революционное движение, которое будет в силах по крайней мере прицельно выстрелить по правящему классу. Но сейчас у него было чувство, что время его прошло, что он упустил свой последний шанс.<br /><br />«Делами людскими правят время и волны, и если упустить волну, то можно навсегда остаться на мели».<br /><br />И он четко понимал, когда было его время и его волна, и он осознавал, как он их упустил. С начала 80-х он был частью неформальной анархистской уличной боевой группы, которая участвовала практически во всех беспорядках и протестах Великобритании, где имело место насилие в течение последних 20-ти лет.<br /><br />В принципе, первые беспорядки в Бристоле 1980-го года застали его, и практических всех остальных ебырей, в том числе полицейских, которых ебуче круто закидали камнями, врасплох. Зато они дали энергетический заряд, и последовавший брикстонский бунт был почтен присутствием группы спаянных приятелей, освеженных гасиловом Национального Фронта в Саусхолле и Левишеме. Так формировалась боевая группа.<br /><br />Лето Тысячи Июлей 1981-го, полное восстаний в Брикстоне, Токстефе, Мосс Сайде, Хэндсворфе и приступов веселых грабежей повсюду от Киренсцентра до Кнаресборота и до ебаного Тунбридж Веллса, довело численность боевой основы до сотни и даже больше людей. Не существовало формального членства, собраний, газет, теоретических разработок, - ничего кроме битвы с ебаным государством где бы ни возникала такая возможность. Ты даже не знал имен половины ебырей, которые дрались рядом с тобой. Это просто лица, которых ты видел, и которые качественно проявили себя в предыдущих беспорядках – круша ментовские машины, строя баррикады, и обороняя их от ментов. Которые были политически и тактически адекватны, не треплясь особо после бунтов. Из уст в уста передавалось, в каком пабе будет сбор перед следующими беспорядками. Появлялись новые лица, старые исчезали и появлялись снова. В зависимости от событий, общая численность увеличивалась или уменьшалась.<br /><br />Шахтерская забастовка, Брикстон’85, Вэппинговские беспорядки, «Остановить Город!», бунты против подушного налога… Старые лица возвращались, как будто бы и не пропадали, и вот все уже снова понеслось…<br /><br />Он не знал, как вся эта поебень работает, но она работала, и у них никогда не было серьезных неприятностей – смертей, серьезных увечий и тюремных заключений более чем на пару лет.<br /><br />Ну, на самом деле, Стив Эдвардс знал, как это все работает… Существовало что-то вроде бакунинского «невидимого лидерства». Он, Гарри, Фил, Норман, Спайк, Мик, Джим, Стив Л. и Пол, все они были анархистами, убежденными в необходимости классовой войны, все они ненавидели и отшивали лидеров, но многие годы они осознавали, что являлись лидерами группы. Им это надо было больше, чем остальным, они могли чувствовать пульс беспорядков, проследить передвижения полиции, прежде чем та догадается о чем-либо, они отвечали за обеспечение безопасного отхода, их глаза сверкали от постоянного захлеста адреналина.<br /><br />Беспорядки закончились – голову в плечи, чтобы не быть замеченным полицией, а также надеясь, что тебя никто не сфотографировал, и фотограф местный газеты был слишком напуган, чтобы сфотографировать, как ты кидаешь коктейль Молотова. Оставь скандирование перед телекамерой «Мы ненавидим ментов!» для Васи Суходрищева, «12-ти летнего организатора беспорядков», а сам отшлифуй свое алиби посещением ночного клуба «Пучеглазые», где ты, конечно же, провел весь вечер в компании 38-ми друзей (которые, конечно же, если понадобится, это подтвердят).<br /><br />Они не испытывали паранойю по вопросу палева, потому что знали, что способны переиграть ментов. Он не были боящимися всего леваками, говорящими повсюду о щелчках в телефонной трубке, т.к. они когда-то посетили какой-то ебаный марш против апартеида. Но периодически у ментов интерес таки просыпался – шахтерская забастовка 85-го и Брикстон и Броадвотер Фарм той же горячей осенью, возраставшее число бунтов против подушного налога в 92-м. Тогда «невидимые лидеры» были благоразумны. Никаких разговоров по телефону, отслеживание журналистов и независимых видеооператоров, или явных ментов, вдруг появляющихся.<br /><br />Стив Эдвардс был лохом в отслеживании внедряемых. После пары пинт он считал любые первый раз видимые щщи «хорошим парнем». Стив Л., наоборот, мог вычислить его ещё до того, как он зайдет в ебаный бар. Это было чувство момента. Он каким-то ебаным образом чувствовал, КОГДА менты попытаются кого-нибудь внедрить. Когда ты можешь чувствовать этот момент, вычислить засланца уже несложно.<br /><br />КОГДА ДЕРЬМО БУДЕТ ЦЕНИТЬСЯ, БЕДНЯКИ БУДУТ РОЖДАТЬСЯ БЕЗ ДЫРОК В ЗАДНИЦАХ!<br /><br />Это Стив Л. придумал название для «невидимых лидеров» - «Старые шакельтонцы» - как у какой-нибудь ебаной школьной команды по регби. Стив Л. был просто помешан на полярных экспедициях, и особенно ебанут по теме своего идеала – сэра Эрнста ебаного Шакельтона. Он даже, блять, был в Южной Джорджии на могиле Шакельтона в Гритвикене. Шакельтон никого не бросил в своих полярных экспедициях – «потому что это невозможно» (как говорил Стив Л.) – и «невидимые лидеры» никогда не давали ментам вязать своих во время беспорядков – «потому что это невозможно» (как говорил Стив Л.). Так что «невидимые лидеры» стали «Старыми шакельтонцами». urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:1486 2007-03-05T21:37:14Z 2007-03-08T12:38:37Z Я сидел на качелях на детской площадке. Было, наверное, что-то около 6 утра. Это моя любимая детская площадка. Она – в соседнем с моим домом дворе. У меня во дворе, когда я был пиздюком, качелей не было, потому приходилось бегать в этот соседний дворик. Самое интересное, что за последние, наверное, 25 лет, эта площадка практически не изменилась. Т.е., конечно, там ставили всякие детские прибамбасы взамен старых ветшавших, но, по итогу, её внешний вид практически не менялся. То есть прикиньте, сколько всего в стране случилось за 25 лет, а детской площадке на все это оказалось насрать – она какой была, такой и осталось. «А небо все точно такое же, как если бы ты не продался», - как в свое время сказал один ныне почти забытый человек.<br /><a name="cutid1"></a> <br />Но от глобальных мыслей меня отвлекли. Точнее – отвлекла. На площадке появилась Полина Сидорова. Из её головы торчал железный прут, окаймленный запекшейся кровью. Вялой струйкой, кстати, кровь продолжала вытекать. Полина начала голосить: «Подай мне на новую черепушку! Подай мне на новую черепушку!» Меня, само собой, от такого оборота начало поносить безумным смехом. Стало реально очень смешно. Сидорова не унималась: «Ну подай хоть сто рублей! Ну что, тебе правда меня нихуя не жалко? Правда нихуя не жалко?» Заливаясь смехом, я начал понимать, что все это хуйня какая-то, такого быть не может.<br /><br />И действительно – я проснулся. Оказалось, что мне это всего лишь снилось. Было субботнее утро, что-то вроде половины двенадцатого. Я взял мобилу, лежавшую рядом с кроватью. На мобиле было зафиксировано пятнадцать вызовов, которые я сделал вчера днем и вечером, а абонент трубку взять не удосужился. Пытался дозвониться я до Иры. Мы познакомились на какой-то непонятной пьянке на прошлых выходных и имели с ней интим. В общем и целом, Ира мне понравилась. С такой можно ебаться в течение длительного времени и, наверное, даже потом познакомить с родителями. Хуй знает, вообще-то. Разговаривал я с Ирой суммарно меньше пятидесяти минут. Но, в общем и целом, Ира вполне подходила под мое представление о девушке, с которой нормально засыпать и просыпаться.<br /><br />Но, блядь, её мобила молчала. Я четко ощутил, какой же Москва мразотный город. С кучей людей, в том числе важных для тебя, и дорогих тебе, тебя связывает десять цифр мобильного номера! Проебал их – и пиздец, человек проебан. Может, блядь, это твоя самая настоящая любовь, или блядь, самый клевый работодатель на свете, или самый верный друг! Проебал десять цифр – иди ищи потом человека. Может, повезет найти его среди полутора десятка миллионов не очень интересных тебе людей. Если Ира со мной просто не хочет общаться – мне наплевать и не жалко. <br /><br />Ну а вдруг она потеряла мобилу, а сама хочет меня видеть? А вдруг забыла её на работе и парится, что мы теперь не можем созвониться. Или мобилу у неё спиздили. Если спиздили – фиг с ним, симки-то восстанавливаются, и на днях мы тогда созвонимся. А может, с Ирой чего-то не то случилось. Может, ей сейчас нужна помощь. А она не москвичка – родственников у неё тут нет, и мне, как самому свежему её кавалеру, надо бы брать нож, биту и рваться спасать её от каких-нибудь негодяев… Да блядь, откуда я знаю, где эти негодяи? От Иры я знаю только мобильный. Который не отвечает. А так как на пьянку, где мы познакомились, и я, и Ира попали случайно, через дальних общих знакомых я хоть что-то смогу узнать минимум в течение суток, что, вероятно, слишком долго для её спасения.<br /><br />Но тут Ира все-таки взяла трубку. На 25-м вызове. И попросила больше не звонить. Нормально. Тема закрыта. Тут как раз позвонил Денис. Пожаловался, что до меня хер дозвонишься. Предложил вечером сходить на дискач. Нормально. Очень вовремя предложил. Забились у него на районе в десять вечера. Из дома я вышел где-то в девять. Молодежь двигалась по тротуарам между многоэтажек довольно активно, готовясь к грядущей ночи. Впереди себя я пропалил тело на белых тапках. Хиленький такой, с какой-то модной прической, весь вылизанный кажуальчик. Ни одна домохозяйка, конечно же, не смогла бы углядеть в нем фашиста. Но не я: пропалив лэйбл «Тор Штайн» на рукаве его куртки, и дав ему на вид не меньше двадцати, я принял решение прыгать.<br /><br />Модник неожиданно свернул в безлюдный проулок – ну и отлично – я двинулся за ним. Т.к. в его ушах ебошил плеер, он не мог осознать факт слежки за своей персоной. Первым пошел прямой в основание черепа. Далее – лоукик. На этом мразь оказалась на земле. Наушники вылетели из его уродских ушей, а глаза наполнились страхом и покорностью. Я уж не знаю, наложил он в штаны или нет – я не принюхивался, но морально он был полностью раздавлен. В таком состоянии он мог переписать свою квартиру на меня, мог у меня отсосать – он был полностью под моим контролем. Для верности, я прописал ему с ноги по роже – он даже не закрылся. На этом я решил закончить драку. Хуярить человека, который не сопротивляется… Как бы это сказать, это психологически не так просто, как кажется.<br /><br />В результате, я потребовал его мобилу. И лишняя трубка в хозяйстве пригодится, и мало ли, что у него на симке есть. Фашист, конечно же, мне её отдал. На этом я соскочил. Двигался всякими мелкими улицами между жилых башен. Во время противоправных действий голова у меня работает неплохо, и я быстро сообразил, что, т.к. фашиста я не вырубил по нормальному, он сейчас отряхнет свою модную курточку и, вполне вероятно, постарается найти патрульных мусоров. А если меня возьмут мусора – мне будут шить грабеж. А если этот мудила скажет, что у меня в руке, например, была бутылка – мне будут шить разбой. В любом случае, что за грабеж, что за разбой легко можно сесть, а откупиться – довольно дорого. Так что я отсоединил батарею от фашистской мобилы, и сам по-быстрому поймал тачку до метро на соседней ветке. На той ветке, кстати, где мы и забились с Денисом.<br /><br />На станции встретился с Денисом и каким-то его приятелем. Подходим к клубешнику рядом с метро. Нормальная московская окраина. Перед клубом – куча молодых пролетариев, которые, надев паленый D&G, пытаются обмануть сами себя – на тему того, что, якобы, они находятся на более высокой ступени социальный лестницы. И примерно на полтора суток в неделю это им удается: надев «дорого энд глупо» в субботу днем, к вечеру они напиваются, пребывая в мечтах из голливудских фильмов и отечественных сериалов. На утро воскресенья голова болит с похмелья, зато чувство свободы можно сохранить воспоминаниями субботнего вечера: какой-нибудь впервые услышанный анекдот, девка с большой жопой, которую без палева ущипнули на танцполе, какой-нибудь непацан, которому ближе к утру прописали по зубам. Нормально, короче, отдохнули. Так проходит воскресенье, а утром в понедельник – за 18,000 продавать свою молодость какой-нибудь уебищной компании, на самых уебищных должностях.<br /><br />Мы вошли в клубешник, поднялись по лестнице на балкончик. На балкончике стояли столики, а внизу, соответственно, был танцпол. «Унц-унц-унц-унц! Тыдзз-тыдзз-тыдзз-тыдзз! Унц-унц-унц-унц! Тыдзз-тыдзз-тыдзз-тыдзз!», – неслось из колонок. Под потолком туда-сюда шныряли лучи от четырех прожекторов, прорезавших клубный полумрак. Мы сели за столик и я посмотрел вниз. Танцпол был упакован малолетками обоих полов, молодыми людьми и девушками, а также мужиками и тетками от 30 до 45. Полный возрастной расклад. Официантка принесла выпить. Мы выпили, и я ещё разок глянул на танцпол и понял, что на самом деле там происходит. <br /><br />Я увидел кучу хуев и пёзд. Маленьких и больших, трезвых и пьяных, мускулистых и целлюлитных. Каждый хуй искал пизду, в которую намеревался воткнуться. Я наблюдал за этим ебнутым тетрисом несколько минут, после чего меня стало поносить безумным смехом. Я понял, что меня истерит, что я устал от всякой творившееся в последнее время хуйни, так и от творившегося в последнее время угара. <br /><br />Я понял, что мне бы лучше этой ночью выспаться. Что удовольствия в этом клубе я не получу никакого, а сорвусь и устрою какой-нибудь буртал. Я сказал Денису, что мне хуево, вышел из клуба и поехал домой. Дома я вспомнил о фашистском мобильнике. Включил батарею. Выяснилось, что фашистская симка под пин кодом. Вот блядь урод! Надо будет идти на рынок, чтобы мне её взломали. Тут я нашел на мобильнике странную кнопку, выполненную в виде сисек. Из любопытства нажал на неё. <br /><br />Откуда ни возьмись, комнате возникла блондинка в купальнике, 90/60/90, ростом примерно с меня. В чертах её лица было что-то пластмассовое, но, в общем, его можно было назвать красивым. Её сиськи! О её сиськи! Такое ощущение, что кожу на них натянули на размер меньше, и они так и хотели выпрыгнуть из неё, как каучуковые мячики. От такого расклада я только и смог сказать:<br />- Хуя себе!<br />- А чему ты удивлен?<br />- Твоему появлению.<br />- А что тут не так? <br />- А ты откуда взялась?<br />- Из мобильника. Ты сам нажал на сиськи.<br />- Ты чего, в мобильнике живешь?<br />- Ну да. А что? Если в мобильник можно загнать собрание сочинений Достоевского, то почему нельзя меня?<br />- Хм…<br />- А тебе что, при продаже мобильника обо мне не рассказали?<br />- Ну…<br />- А! Тебе, наверное, эту трубку подарили. Такие мобильники продаются в «Связном», стоят 22,760. Но это – пилотная модель. С июня будут за 16,330 и с возможностью выбора разных девок.<br />- Ы… А какова твоя функция?<br />- Удовлетворять твои желания! urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:1214 2007-03-05T20:37:39Z 2007-03-08T12:30:50Z Спят усталые махновцы, <br />Ружья спят,<br />Водка, сало и тачанки<br />Ждут ребят<a name="cutid1"></a> <br />Нестор Иванович тоже спать ложится,<br />Чтобы ночью нам присниться,<br />Глазки закрывай<br />Баю-бай.<br /><br />Спят побитые бонхеды,<br />Нервно спят,<br />Гипс, лекарства и зеленка<br />Ждут ребят<br />«Белая гордость» спать ложится,<br />Чтобы исчезнуть и больше не появиться,<br />Глазки закрывай<br />Good night white pride!<br /><br />В драке можно потоптаться <br />На боне,<br />Если повезет – попрыгать<br />На менте,<br />С Костоломом подружиться<br />Спиздить шмотки из бутика<br />Глазки закрывай<br />Баю-бай.<br /><br />Баю-бай, должны буржуи<br />Помирать,<br />Тогда анархия наступит<br />Как пить дать,<br />Резать мы устали очень,<br />Скажем всем – спокойной ночи<br />Глазки закрывай<br />Баю-бай. urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:808 2007-03-05T20:36:11Z 2007-03-08T12:29:15Z Женя с очень бодунистой головой отписывался в столицу из области с дачи знакомых. Стояла поздняя осень. Дождь не шел, но было прохладно и пасмурно, лишь только глаза радовались поэтичной желтизне и красоте окрестных лесов и полей. Женя очень парился от сна, который ему приснился на даче в ночь после бухача. Он нихуя не мог понять, нахуя ему такое приснилось.<br /><br /><a name="cutid1"></a> <br />*****<br />Женя бежал по сверкающему паркетному полу зала в каком-то здании типа Эрмитажа. Вокруг был полумрак, картины и ковры всякие козырные, по стенам горели свечи. Женя был во фраке и во всех прочих подобных темах. В руках у Жени был огромный букет роз. Десятки роз просто. Они были сочного такого, бархатного темно-красного цвета. Сочного, блядь, цвета. Сочного просто как буфера Анны Курниковой.<br /><br />В конце зала стояла его симпатичная знакомая Ира, тоже в парадном козырном платье с большим вырезом на спине, в туфлях с высоченными каблуками. Женя, с влажным от романтизма лицом, вручил Ире букет. Но Ира почему-то влепила ему с ноги по яйцам. Офигевший Женя согнулся. Ира, тоже с ноги, добавила ему в лицо. Женя упал на спину. Тогда Ира крикнула: «Цветы сегодня – кандалы каждый день!» Каблук ириного туфля начал наносить многочстленные удары Жене между ног, разрывая его гениталии. <br /><br />*****<br />Идя полем из дачного поселка, Женя постепенно вышел на шоссе в сторону Москвы. Жене пиздец хотелось пожрать. В пересекаемом шоссе чистом поле стоял одинокий ларек с надписью «Шаверма».<br /><br />- Хм, неместный хачило походу открыл его. Гыгыгы, беженец из Кондопоги, наверное, - подумал Женя.<br /><br />Женя подошел к ларьку, заказал шаурму и «Золотую бочку». В ларьке стоял крепкий мужик лет 35, улыбчивый с оргомными черными усами. Мужик стартельно начал приготовление быстрой пищи. Женя в это время оглядел обшарпанный ларек, сальные затертые столики перед ним.<br /><br />- Мда, блядь, в Берлине кебабы в куда более санитарных условиях готовятя, - подумал Женя.<br /><br />Но вот шаурма готова. Женя хлебнул пива, раза три надкусил мясо в тесте... И тут женина голова закружилась, и он просто выключился.<br /><br />*****<br />Очнулся Женя крепко связанным, в каком-то сыром грязном подвале. Напротив связанного Жени лежала куча человеческих черепов, а сбоку стояла духовка. Над Женей склонился улыбчивый мужик с огромными черными усами. В руках у мужика был мачете.<br /><br />- Каждый должен возделывать свой сад, - заявил мужик.<br /><br />И начал кромсать Женю своим мачете. urn:lj:livejournal.com:atom1:anarchofiction:663 2007-03-05T20:34:19Z 2007-03-08T12:27:19Z Вечно бодрствующий вечно усталый организм московского мегаполиса в июльский будний день в 17.50 выплюнул из себя очередную железную змею, увозившую на юг ещё одну партию офисных морских свинок. Чего офисные морские свинки забыли на курортах Крыма, объяснить они сами могли бы с трудом: загар можно замутить в соответствующих салонах (искусственный, конечно, но кого ебет), плавать можно в бассейнах, нажраться и сходить на дискотеку можно в столице тем более. А цены в Крыму, как и толпы народа – не менее столичные. <br /><a name="cutid1"></a> <br />Вероятно, московские офисные морские свинки ищут в Крыму возможности встряхнуться. Сменить обстановку. Жить в другой квартире. Отключить мобильный и не проверять е-мэйл. Получить больше свободы. Раскрепоститься и отвязаться.<br /><br />С примерно такой целью и ехали в плацкарте герои нашего повествования. Женя, Паша и Витя. Соседями их были мама, папа и сынуля. Сынуле было лет 12, а маме и папе, соответственно, лет по 40. Вообще в их вагоне красивых дефачек не наблюдалось. Даже проводницы были толстые и возрастные. Ну ничего, Женя, Паша и Витя рассчитывали завтра с утречка, на какой-нибудь остановке посмотреть контингент соседних вагонов. Ну а если и там ничего нет – не обидно. Ведь скоро Крым!<br /><br />А пока наши лэдс разговаривали о какой-то хуйне, слушали эмпэтри, читали. До 23.00, пока свет не погасили. На самом деле, они до конца не верили, что вот они, в поезде, таки едут отдыхать. <br /><br />Потому как перед отъездом был аврал по всем темам. Сессия. Запары на работе. И два экшина. Сначала была поездка за антифу, когда бонов прессанули прямо перед оцеплением космонавтов, поставленным на Кузнецком мосту в честь ебучего «дня России» 12-го июня. Был фейерверк из стекла, файеров, стройматериалов с какой-то стройки. Много беготни. Женя, Паша и Витя ещё несколько дней не могли поверить, что их не повязали за участие в массовом махаче так близко от бывшего стойбища Железного Феликса. <br /><br />Через недельку Женя, Паша и Витя уже дрались за футбол. В этой драке, вроде как, кому-то разбили в пизду череп, и его обладателя из пизды смерти изо всех сил вытаскивали реаниматоры. Наши герои, перед отъездом обратно в Москву, собирались отзвонить и выяснить, как эта история развиваться будет. Не исключен был вариант шифрования на некоторое время на просторах Хохланда…<br /><br />Так или иначе, но ни сессия, ни работа, ни вайоленс не остановили нашу троицу. Теперь они ехали вместе с остальными офисными морскими свинками.<br /><br />*****<br />Летняя ночь в потном поезде, который, скорее всего, проезжает что-то типа Донецка. Паша пошарил пальчиками у себя между ног, дабы нащупать там свое маленькое альтер-эго, проводящее время в компании двух бочоночков со спермой. Маленькое альтер-эго зашевелилось, зашевелились и пашины мозговые извилины. <br /><br />Из потного летнего поезда Паша перенесся в жаркий полдень. Паша сидел в шезлонге на веранде коттеджа. Пашу освежало три вентилятора. Паша курил толстую сигару, а рядом с крыльцом стояла большая пашина черная машина. Паша был в халате на голое тело –только что после плавания в своем бассейне. Паша поднялся из шезлонга и направился в коттедж. В коттедже, за книжной полкой, была замаскирована дверь. За дверью была лестница в помещение подвального типа…<br /><br />Но поезд тряхнуло и пашины фантазии глюканули и вернули его в реальность потного плацкарта. Паша прекратил поглаживание маленького альтер-эго – очень не хотелось бы забрызгать простыни. Тогда ехать будет совсем противно. <br /><br />*****<br />Раннее утро (по столичным меркам – скорее, очень поздняя ночь). Мороженное, бичпакеты, орешки, курица, пиво, провонявшие непонятные бутерброды. Душно и потно. Ебучий плацкарт. Остановка на 20 минут где-то близко от Крыма. Весь перрон усеян местными бабками, мужчинами, женщинами и детьми, впаривающими офисным морских свинкам разнообразную херню. Заценка двух ближайших вагонов (более дальние стремно, дабы не уехал поезд). В переднем вагоне наблюдается занятная парочка. Восемнадцатилетние студентики – охуительная телочка и нелепый прыщавый дрищ с ней. Блять, вот было бы заебись выкинуть из поезда нелепого прыщавого дрища, запереть его телочку в туалете и насиловать до самого Крыма! В заднем вагоне запалены четыре намазанные бляди на нелепых шмотках. Вероятно, из Тулы какой-нибудь. Тульские, блять, офисные морские свинки. Вот этих можно развести на поебацца в туалете. Но оно того не стоит – в Крыму-то каждую ночь будут полные дискотеки таких. И, если не будет ничего лучшего, им подобным можно будет заправлять не в мерзостном железнодорожном туалете, а на лавочке, овеваемой легким ночным морским ветерком.<br /><br />*****<br />Ещё часов пять опостылевшего плацкарта – и Крым впустил в себя ещё один поезд c мегаполисными консьюмерами. Выгружалово на привокзальную площадь. Жара. Народу пиздец. Все кругом что-то продают, впаривают. Устраивается ловилово маршрутки и выдвигалово километров на 10 от вокзала в околопляжный частный сектор. Народу ни разу не меньше. Ещё час – поиск свободной комнаты. Цены – как на Канарах, потому на трех снимается одна комната. Душ. Абрикосы. В кафе – пиво, картошка и пельмени. Солнце в угаре. Жалит, сцуко, безбожно. Движ на пляж. Который, естественно, набит офисными морскими свинками как корыто с крабами в магазине «Дары моря». Местечко (без тени, конечно же) все-таки нашлось. Плавать – странно как-то. Далеко от берега отплывать стремно, потому что там носятся всякие катера и водные мотоциклы, носятся на огромных скоростях и насрать им на все, а на тебя уж тем более. А рядом с берегом – те же «дары моря», что и на пляжном песке. Вокруг пляжа – огромные кучи мусора. Как на свалках на окраинах Москвы.<br /><br />Ну ладно, удовольствие от моря вроде как по крайней мере по теории должно быть. Покупались и хватит – надо двигать ин да хаус. По дороге куплен арбуз, но жрать его сейчас не хочется. Так что он отправится в путешествие по трем пищеводам ближе к вечеру. Зато клонит в сон. После душа троица заняла свои койки. <br /><br />*****<br />Женя и Витя отрубились быстро, а Паша под легким летним одеялом протянул руку к своему маленькому альтер-эго. По обоюдному с маленьким альтер-эго согласию, Паша перенесся туда, где их в прошлый раз прервала превратность железнодорожного пути.<br /><br />…Паша спускался вниз по зашифрованной подвальной лестничке в просторную залу. В зале была отгородка для душевой и туалета, на полу лежали тарелки с остатками жрачки и шесть матрасов. На матрасах возлежали: мулаточка, азиатка, полная блондинка, худая блондинка с большими буферами, худая брюнетка и полная брюнетка с большими буферами. Паша сел на кресло, стоявшее в правом углу зала. К нему подошла азиатка, оголилась и совершила маневр избушки-на-курьих-ножках. В это время её подружки начали мутить стриптиз-дэнсинг…<br /><br />Тут о себе напомнило маленькое пашино альтер-эго, совершившее бросок соответствующей тягучей жидкости, попавшей в приготовленный специально для этого целлофановый сачок. После этого заснул и Паша.<br /><br />*****<br />Общее просыпалово вместе с вечерней прохладой. Съедалово арбуза. Часам к десяти пэ-эм выдвигалово гулять. Гулялово вдоль пирса – единственного оживленного ночью района на любом экс-СССР-овском черноморском курорте. Наблюдалово за всякими тупыми аттракционами, способными привлечь внимание (и, таким образом, бабло) только тупорылых пердяевцев. <br /><br />Женя, Паша и Витя, как печоринские онегины, занялись глумливым созерцанием провинциальных женских шмоток и причесок, в Москве вышедших из моды в среднем года два назад. Нашли какой-то ларек, где не очень дорого затарились пивом и всякими чебуреками.<br /><br />Но вот уж время подбирается к полуночи. А это значит, что золушкам пора съебывать по койкам, а на дискачах будут только телки, которые пацанам дают. Дэнсинги в бывшесоветском Причерноморье бывают трех видов: шансон-грузин-перо, пацанско-быдло-попсовые и рэйв-транс-нарко-пиздец. <br /><br />Паша хотел попс, а его камрады – чудеса электроники. Ну так и сделали. У Жени и Вити все прошло предсказуемо: были найдены две сестрички из Кинешмы в возрасте до шестнадцати и младше, убившиеся в полный кал и ад чем-то неустановленным. Такие провинциально модные, глупые пиздец как щёлки. Женя и Паша ужалили их на каких-то камнях между очередной вонючей свалкой и техно-нарко-дискачом. Часа в три пошли спать, помолившись за то, чтобы резиново-гигиеническая промышленность выпускала только качественную продукцию. И её раз помолившись за то, чтобы никогда больше не увидеть сегодняшних щёлок. Правда, щёлки были в таком невменозе, что Женю и Витю они точно не запомнили.<br /><br />*****<br />У Паши же сюжет получился другой. Войдя на быдло-дискач, Паша двинул к бару за парой-тройкой коктейлей. Бармен, почему-то был в шлеме как у нацистских солдат. Хуй знает почему. Не фаш, наверное, а просто мудак-дурак-уебок. Но, во-первых, по крайней мере внешне бармен был большой и довольно крепкий, а во-вторых, Паше не хотелось быковать. Минут через сорок Паша познакомился с женстчиной лет так тридцати-тридцати двух. Внешние данные у неё были вполне, и Паша решил, что на эту ночь ему больше никого не нужно. <br /><br />Часа через полтора женщина предложила пойти прогуляться – пошшупать курортной романтики. Паша был не против. Вот уж пашина проводница свернула с пирса на холм в какой-то лесок. Она снимала комнату (как и Паша с Женей и Витей) на троих со своими подругами, потому решила замутить алтарь Приапа в ночном леске на холме.<br />Полуночная афродита устроилась на травке, Паша сел сверху, вставил свой шланг в отверстие женского бензобака. Но тут его новую подругу понесло:<br /><br />- Вы мужчины все кобеля вонючие. Твари немытые. В вас никакой ответственности нет. Вы ненадежны как пиздец. Я – мать-одиночка. Моей дочки уже восемь. На работе я получаю восемьсот евро, мне хватает. У меня есть квартира, машина и дача. Ещё я хожу на курсы испанского и в фитнес-центр. Ищу я ли дочке нового папу? Да нахрена! Куски мяса с хуями нужны только для того, чтобы с ними ебаться пару раз в месяц... <br /><br />Даже в темноте Паша увидел на её лбу морщины, выступившие от столь пламенной речи. Паша выхватил нож и перерезал ей горло. Хуй не знает, а Паша тем более, зачем он это сделал. Секунд через двадцать Паша пришел в себя и понял, что сидит он верхом на женщине в спущенной миниюбке, его хуй у неё в пизде, кругом ночной лес, а все горло и грудь бабы – в крови.<br /><br />Тут Паша почувствовал вонь, которую его нос, в силу романтики, не чуял ещё минут семь назад. Паша встал, прошел метров десять, и понял, что дальше – огромная яма с мусором. Паша скинул амазонкин труп в эту яму. Вонючая трясина отходов поглотила труп так конкретно, что в картотеках МВД эта мать-одиночка десятки лет будет числится пропавшей без вести.<br /><br />*****<br />Придя домой, помывшись, сбагрив запачканные кровью шмотки, Паша залез под одеяло и пощупал свое альтер-эго, живущее чуть ниже пупка, которому не дали себя сегодня проявить.<br /><br />Паша снова перенесся в потайную комнату своего коттеджа из параллельного мира. Он взял рабыню - полню блондинку с большим бюстом - и повел ещё в другую комнату. Паша связал её. Вставлял ей в пизду бутылку с шампанским. Стегал ремнем по сиськам. Начал набивать по всему её телу татуировки с матерными словами. Рабыня кричала. Он заебался слушать её крики. Появилась откуда-то тарелочка с серебряной ложечкой. Паша насрал на тарелочку и заставил её есть говно. <br /><br />Пашино альтер-эго произвело торжественный залп, и Паша заснул.<br /><br />*****<br />Когда днем троица загорала на пляже, Паша рассказал про бармена в нацистском шлеме. Было решено его отмудохать. Прыгнуть на него решили в пять утра – когда попс-дискач закроется и бармен будет сваливать. Дабы все провернуть, ночью решили не ходить на дискач. Так, вечерком рубануться в бильярд, ударить по пиву. Поспать часа по три ночью, а к пяти утра (вокруг дискача была проведена рекогносцировка) – прыгать.<br /><br />*****<br />Во время дневного отдыха Паша вновь перенесся к своим, так сказать, баранам. Сначала Паша заставил полную брюнетку и мулатку мутить друг с другом, затем присоединившись к ним. Далее, Паша вернулся в комнату к полной блондинке, которую садировал в прошлый раз. Паша также привел огромного кобеля немецкой овчарки. После воплей и плачей бедной девушки, Паша заставил рабыню сделать овчарке минет. Этому действию начало салютовать альтер-эго.<br /><br />*****<br />Вот уже опять десять вечера. Женя, Паша и Витя пьют нефильтрованное пиво и по очереди рубятся в бильярд. Опять же, в летнем пабе на пирсе. Но вот мимо паба прошли двое сомнительных щщей. Недохлики такие, на баках, в оранжево-черных поло. Блять, это почти наверняка кроты! Женя вспомнил, что махался с одним из них во время побоища после матча сборной. По сему поводу было совершено выдвигалово из паба – с целью накрыть хохляцких фулюганов.<br /><br />Донецкие с пирса свернули в какой-то темный переулок, совершенно не почувствовав палева. Москвичи шли за ними уже минут восемь. Паша засветил кулаком в ухо одному, а Женя с ноги уписал в позвоночник второму. Оба легли. Один укатился в какие-то темные кусты, а со вторым начался треш: треснули его шорты, кроссовки, вообще кожа на ногах. Стали видны проводки какие-то. Треснуло поло, оголив металлический торс. Руки выпали, на месте одной выросла бензопила, а на месте второй – самурайская катана.<br /><br />- Фан-трансформер! Оказывается, истории о нем – это не пиздеж! – в один голос взревели Женя, Витя и Паша.<br /><br />И бросились бежать. Бежали так быстро, как не могли бежать в принципе. Схерились дома. Спать – не хотелось. Сначала хотели на все забить, но потом решили, что за прогон со стороны хохлов может ответить бармен в нацистском шлеме. Тоже ведь, блядь, наверняка хохол. Так что план с прыжком в пять утра оставили в силе.<br /><br />*****<br />Солнца встало, застав Женю, Пашу и Витю прячущимися на задах попсовой дискотеки за подсобкой какой-то. Стояла дикая вонь от соседней ямы с мусором. А вот и идет мудила бармен. Он подошел очень близко, ибо, походу, не имел врагов по жизни и не врубился, что его сейчас привалят. На бармена обрушился град кулаков и кроссовок. Целей достигли удар по яйцам, апперкот и ещё какие-то. Бармен упал. Тут Женя подпрыгнул и с двух ног приземлился бармену на основание черепа. Раздался хруст-хлопок. Бармен затих. Паша и Витя с охуением смотрели на Женю, но тот не мог объяснить, нахрена он замочил этого мудацкого хохла. Ну что ж, труп скинули в яму с мусором, и трясина курортных отходов на многие года погребла утреннего хлопца. <br /><br />*****<br />В хуевом настроении пошли завтракать в первое попавшееся грязное летнее кафе. Сели, заказали. Рядом сидели местные то ли татары, то ли кавказцы какие-то. Ещё до того, как принесли заказ, началась драка. Нельзя сказать, кто её спровоцировал и почему. Скорее всего, из-за фигни какой-нибудь, а также потому, что у обеих сторон понтов было больше, чем у пива «Клинское». Повара решили не нести заказ, а отзвонить куда-то. Подъехало две машины с загорелыми брюнетами. Один из них наставил на Женю, Пашу и Витю пистолет и приказал садиться в машину.<br /><br />Привезли их в соседнее с деревней чисто поле. Вышли из машин. Семь брюнетов, с пушкой и большими ножами для шаурмы, а также безоружные Женя, Паша и Витя. Без какого-либо предисловия Паше просто под корень отрубили голову. И вот тут у Жени и Вити откуда-то взялись новые силы. Силы настолько немереные, что им удалось вырубить всех вооруженных брюнетов, причем пару, вероятно, навсегда. После чего пустились бежать. <br /><br />*****<br />Выйдя на шоссе, Женя и Витя стопарнули маршуртку, идущую хуй знает откуда хуй знает куда. Они таки съебывались из поселка. Куда – пока непонятно. Решаться это будет часа так через три дороги. Дороги куда, блядь, угодно, но подальше. Женя и Витя вспомнили, что Пашину фамилию не знают, а знают от него только мобильный, зарегистрированный, наверняка не на Пашу. Так что даже непонятно, как уведомить родственников старого друга о его гибели. А в маршрутке, тем временем, из магнитолы неслись звуки кавера на известную мелодию из телепередачи «В мире животных».